Инспектор Лосев

И тогда личность берется за оружие! Понятно вам это?!

– Ну, если каждая личность будет браться за оружие, – говорит Кузьмич, – что получится?

– Я говорю не о каждой личности, – Мушанский презрительно пожимает плечами. – Я говорю о личности с большой буквы.

– Большая буква начинает слово, которое требует уважения, – говорит Кузьмич спокойно. – Имя каждого человека пишется с большой буквы. Но можно лишиться уважения и остаться только с большой буквы.

– Чьего уважения, разрешите узнать? – иронически осведомляется Мушанский.

– Людей. Больше ждать уважения не от кого.

Мушанский пожимает плечами, всем видом своим демонстрируя глубочайшее презрение.

– Ладно, – говорит Кузьмич, – хватит кривляться. Пока что вы вор, Мушанский. Самый обыкновенный вор. И это слово никогда еще не писалось с большой буквы… как и слово «убийца».

– Я не убийца!.. – кричит Мушанский и стучит кулаком по столу.

– Мы еще дойдем до этого эпизода. А пока что вы признаете шесть краж по Москве?

Мушанский резко поправляет:

– Пять!

– Какие же пять вы признаете? – спокойно осведомляется Кузьмич.

Мушанский торопливо перечисляет первые пять краж. Это он «берет на себя». Деться тут некуда, он понимает. Но почему он «не берет» шестую? Конечно, там еще и попытка убийства. Но ведь деться от нее тоже некуда.

Все это, видимо, понимает и Кузьмич.

– А шестая? – спрашивает он.

– Шестой не было, – решительно заявляет Мушанский.

И тут я вспоминаю исчезнувшего жильца того «люкса». Вспоминаю, что мы так и не знаем, что взял в этом «люксе» Мушанский.

И вменить ему ту кражу пока невозможно. Но откуда это может знать Мушанский?

– Вы были в той, шестой гостинице, – говорит Кузьмич. – Вас там видели и запомнили. Хорошо запомнили. Вы там впервые решились на убийство.

– Это не убийство!.. Я не хотел убивать!.. – снова кричит Мушанский, и в больших черных глазах его мелькает страх. – Это просто… самозащита, если угодно!.. Я не хотел! Не хотел, понятно вам?!

– Ладно, – говорит Кузьмич. – Всем этим займется следователь.

Мне вы скажите только вот что: какие вещи вы взяли в шестой гостинице, в том самом «люксе», где вы напали на женщину? Вы же понимаете, что это вам ничем дополнительно не грозит. Кражей больше, кражей меньше. У вас и так их хватает. К тому же вы уже все равно признались, что в номере-то были. Ведь были?

– Был… – выдавливает из себя Мушанский.

– Что же вы там взяли?

– Ничего не взял.

К моему удивлению, он неожиданно приободряется.