Дерлямбовый путь Аристарха Майозубова

За сим конфликт посчитали исчерпанным и в итоге у них даже завязались тёплые приятельские отношения, в основе которых, как ни странно, оказалась колоссальная разница в менталитете и некоторая странная общность. Как говорится, в каждом бандите есть немного поэта, и уж точно, в каждом поэте есть немного бандита. Нельзя утверждать, что отношения имели потенциал перерасти в дружбу, так как хлипкий мир беспредельных девяностых не оставлял на это времени, ведь все люди, да, что там говорить, вся страна, жили одним днём.

Где-то года через три, после того весьма эмоционального знакомства, Вована попытались убить за весьма крупное и довольно циничное кидалово. Ситуация приобрела значимость критической, так как обманутые люди, оказались совсем не простыми гражданами, жили исключительно по понятиям, не чурались крайних методов воздействия и всегда шли до конца. Так получилось, что Вован, ища нетривиальный и всеобъемлющий совет, обратившись к Аристарху, спросил: «Что мне делать»? Этот вопрос не имел никакого отношения к временной слабости, растерянности или страху, Вован был куда умнее своего бандитского образа, поэтому хотел найти нестандартное, а главное, правильное решение.

– Что бы ты сделал, Аристарх, на моём месте? – спокойно спросил он, глядя прямо в глаза.

– А ты много денег увёл? – вопросом на вопрос, ответил Майозубов.

– Знаешь, пожалуй, даже больше, чем до чёрта.

– Тогда бросай бизнес, имитируй своё убийство и вали с деньгами.

– У меня слишком много чего накопилось – рестораны магазины и прочее, так не получится, – задумчиво улыбнулся Вован.

– Не жадничай, жизнь-то дороже по итогу, да и вовремя уходить – всегда мудро.

– Пожалуй, тут, малец, ты прав жизнь дороже… И знаешь, больше не приходи в спортзал – это теперь опасно. Ну и прощай…

Через день нашли полностью сгоревшую машину авторитетного бандита с обугленным трупом внутри. Братва, крутившаяся вокруг Вована, картинно погоревала на похоронах, а потом, не без скандалов, поделила бизнес бывшего босса.

Уходят эпохи, сменяются лица,

Друзья пожирают друзей

А ты словно птица,

Не хочешь мириться,

Летя в ту страну, где теплей…

Поэт понимал, что Вован скорее всего жив и просто смылся, но для него это уже не имело никакого значения, тот кусок эмоциональный бытия оказался полностью прожитым и остался позади.