Дерлямбовый путь Аристарха Майозубова

Гении пишут душой, виртуозно владея языком и эмоциями, а главное, проживают непростую судьбу поэта, ведь Создатель слишком уж много требует за, казалось бы, никчёмный поэтический дар и совсем не прощает равнодушного к нему отношения. Аристарх чувствовал тяжёлую Божью длань, не сомневаясь в том, что она может, как удачно подтолкнуть, так и шлёпнуть. Впрочем, он бы и так не отказался от своего таланта, ни за какие коврижки, и был готов многое терпеть. Молодой человек почему-то вспомнил свою историю с алкоголем, понимая, что пьянство ему совсем не зашло, а вдохновенная эйфория первых глотков, дающая несколько минут изменённого состояния, не тянула и даже пугала, и, если бы не странный, весьма сложный опыт последних двух дней, он бы долгое время совсем не пил, так как энергичная молодость и спиртное, по большому счёту, мало совместимы.

Майозубов нашёл картонный ящик и смяв его, присел на склоне. Вид открывался шикарный, а холод почти не чувствовался, правда отвлекали изрядно подвыпившие соотечественники, продолжавшие лихо праздновать уже наступивший Новый год.

Начиналось новое тысячелетие, полноводная река времени неторопливо текла, увлекая наивные, праздные сознания в омут радостных эмоций и надежд, молодой человек глядел на происходящее, разочарованно думая, что если умрёт прямо сейчас, то ничего не поменяется, а мир останется прежним. Данное осмысление сильно опечалило, да и трезвое понимание того, что поэты современности – изгои, не могло не прибавить грустного, солёного пессимизма.

Печаль пришла внезапно и будто бы ниоткуда, шаткой походкой маленькой серой уточки. С одной стороны, ещё куча времени и сил, с другой, что не делай, ты всё время предаёшь самого себя, а если вдруг захочешь отказаться от дара поэта, чтобы хоть как-то уравновесить непростую ситуацию, то напрямую предашь Создателя, ведь это Его особенный подарок, за который Он обязательно спросит.

Аристарх провалился в липкую пучину осмысления. «Кто же я такой? – беззвучно и надрывно кричал он сам себе, но ответа не поступало. Юный гений попытался схитрить и задал вопрос иначе: «Я настоящий, когда трезвый и патриот или же, наоборот, когда пьяный и либерал»? Однако умное и рассудительное пространство снова смолчало, а поэт, так и не получив ответа, завис, без шанса понять, что происходит.