Цветные сны

Кроме того, отец велел ему запоминать разные трудные слова, чтобы по приезду он мог блеснуть знаниями перед мамой и бабушкой – «готическая церковь», «дом-усадьба», «дворцово-парковый ансамбль»…

А в это время на берегу моря плещутся такие манящие теплые волны, а из них, может быть выпрыгивают дельфины… Ему непременно надо было увидеть дельфинов, иначе мечта его не осуществится в полной мере. А вдруг они зайдут в прибрежные воды именно тогда, когда он будет расхаживать по музеям.

* * *

А Наташа тем временем выписалась из больницы.

Жизнь потекла своим чередом. Работа, заочная учеба в университете, отнимающая много времени.

Василек изредка звонил и докладывал, какая в Алуште погода, чем он кормит сына, где они гуляют по вечерам. Васька вырывал трубку и, захлебываясь, рассказывал о море, о камешках и ракушках, о дельфинах и многих, на его детский взгяд, очень важных вещах: о диковинных фруктах, которые он впервые попробовал, о высоких волнах и горячем песке.

Наташа часто разлучалась с мужем и сыном, когда ездила на сессии, и переживала эти периоды без особых эмоций. Эта разлука была другой – она впервые осталась одна с болью и отчаянием.

Ей всегда нравилось, что муж, коллеги и друзья считали ее волевой и сильной женщиной. Ей , пожалуй, всегда нравилось быть «бригадиром». Но сейчас ей очень хотелось обратного: стать слабой, поплакаться, выговориться, рассказать кому-то, что чувствовала, услышать слова утешения и участия.

На работе заметили, что с настроением Наташи что-то, мягко говоря, не то, но к концу учебного года здесь было не до душевности. Матьже Нина Дмитриевна на такие мелочи, как настроение людей, никогда внимания не обращала. Ни матери, ни коллегам, ни подруге Светке, с которой она раньше делилась практически всем, девушка почему то так и не смогла довериться. Ее боль все копилась, копилась, ширилась, обрастая все новыми и новыми переживаниями.

…Отгулов у Василька было немного, дни отдыха пролетели быстро, и вскоре Наташа уже тискала в объятиях Ваську.

Он загорел и, как показалось соскучившейся матери, даже подрос. Не разжимая объятий , перекрикивая шум вокзала,он тут же начал рассказывать ей о том, как замечательно было на море. Василек стоял в стороне и улыбался, ожидая своей очереди.

– Наташка, как я по тебе скучал! Никогда больше без тебя никуда не поеду! – он, наконец, сгреб жену в охапку и приподнял над землей.