Сосед по парте

У нее дежурство завтра.

– А может к Доре?

– Нет. Мне предупредить надо. Чтоб не ждали. А в какую больницу маму отвезли?

– Так кто же знает, сказали в дежурную. Пусть в библиотеке выяснят. Там же все грамотные.

Выходя из подъезда, я споткнулся о свой самокат, постоял над ним с минуту, а потом со всего размаху толкнул входную дверь и побежал.

«Пока мама болеет, тебе нужно жить у кого-то…»

Заведующая библиотекой, где работала моя мама, сразу же села за телефон и начала обзванивать больницы и узнавать, куда скорая помощь увезла «Ирину Ивановну Ивину 43 лет из дома 12 на улице Слободской».

Заведующую звали Марта Яновна, а за глаза – «наш климат-контороль», «Марта» «Декабрина» или «Мая» – в зависимости от месяца года и ее настроения.

Я в это время сидел в архиве, пил горячий чай из маминой китайской кружки с павлинами и жевал домашний бутерброд Кати из отдела периодики. Катерина, у которой в зале не было ни одного читателя, сидела рядом и теребила от волнения край клеенки. Она пришла в библиотеку, когда я учился в третьем классе, и была старше меня ровно в два раза.

Наконец Марта Яновна пришла в архив и рассказала мне все, что узнала. Я хмуро молчал, а Катерина спросила:

– А эта больница далеко?

– Во всяком случае не за МКАД-ом.

– А что такое реанимаци-он-ное отделение?

– Отделение интенсивного лечения!!! – уже раздражаясь, ответила заведующая. – А ты, Никита, что скажешь?

– Когда к ней можно?

– Не ответили.

– Тогда дайте мне, пожалуйста, телефон врача, я в мобильник забью. Вы ведь сказали, что маме звонить нельзя.

– Да, конечно, вот я здесь все записала, – она протянула мне листок. Рука была худая с выпуклыми венам в пигментных пятнах. Совсем как у тети Гали-французской со второго этажа, которая называла такие пятна «розами старости». И я впервые подумал, что Марта Яновна гораздо старше мамы, настоящая старушка. Раньше я этого как-то не замечал.

Подошла Серафима из отдела абонементов. Она не ела продуктов животного происхождения, летом в любую погоду ходила под японским зонтиком, панически боялась насекомых, но при всем этом отличалась здравым смыслом и даже некоторой практичностью.

– Никита, – сказала она. – Пока мама болеет, тебе нужно жить у кого-то или с кем-то из взрослых. Ты не подумал об этом?

Я посмотрел на нее и отвел глаза. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал, о чем я думаю.