Откровения

Их языки иногда острей мечей, но не потому что они их точат, а потому что мы их сами вкладываем им в руки. В любви мы все наги и беззащитны, ведь в любви всегда мешаются доспехи.

Кому же верить? – словам, глазам или биенью сердца. Глаза нас не обманут, но дорисуют то, что сердце не почувствует. И много нас, кто до сих пор живет в самообмане, кто верит в сказку, и ищет чудеса вокруг. А зло растет на той же почве как сорняк, питаясь тем, что отвергает сердце, но любит хитрый глаз.

Передо мною снова все те же горы, за которыми как прежде прячется огонь.

Орел увидит дальше воробья, потому что крыльями почти не машет. Только поднимаясь вверх, становится всем сразу ясно, где находятся дороги, по которым можно было обойти все препятствия. Но начинать все сначала уже не хочется.

Если доволен собой, то другие становятся не нужны. Если доволен собой, то сразу закрываются все двери в будущее. Чем меньше наш мир внутри, тем большие миры он стремиться разрушить, а чем больше наш мир внутри, тем больше он хочет объединить миров вокруг.

В этом и есть вечная борьба добра со злом.

Они кричали мне вслед: «Доброта – это оправдание нищих!», и потом добавляли: «Падающего – подтолкни!», а «Упавшего – добей!». Но тут, под высоким небом, мы все равны, и птицы, и деревья, и даже мои мысли и надежды. Здесь, среди равных, быстрее заживают раны, ведь мы единый организм вроде.

Слабого подавят, а с талантливого больше попросят, поэтому большинство предпочитает оставаться в тени. Проблема не в том, что все мы хотим лучшего, а в том, где мы находим для этого силы.

Кто-то должен закручивать гайки, а кто-то сбивать болты. А лидер должен только вдохновлять других, не опускать руки.

Что можно сделать в одиночку? – можно перетаскать по камню гору, но при этом разрушить под собой опору. Поэтому нам нужно определиться кто мы; – камень, который все пинают, или часть горы, которую невозможно обойти. Одну тростинку сломать проще, чем хворост тростинок, связанных в пучок.

Когда кровоточат раны, я к ним прикладываю сострадание и откровенность; причем не ту, где светит солнце, а ту где нету тени.

Я радуюсь за всех, когда от счастья соседа, мне самому становится светлее. Я стар и перепробовал уже лекарства разные, но помогают только эти. Только те, что раскрывают мое сердце.

Иногда мне кажется, что я живу лишь для того, чтобы еще раз посмотреть на елки, усыпанные снегом. Все прекрасное мгновенно: цветок увядший в вазе, ребенок доверяющий взрослым, и мысли облаченные в речь.