Авантюрист. Начало

На шебеки его султанского величества, чтоб всё у него отсохло и весь его гарем стал ему без надобности, всегда требовались гребцы. А Савелий, хоть и не отличался богатырским телосложением, но выносливости имел просто немерено.

Если бы гребцов выпускали с шебеки, то Савелий мог бы сказать, что он попутешествовал по Средиземноморью: Турция, Египет, Палестина, Ливия и Алжир. Много где побывал он, да ничего и не видел. Гребная палуба она же везде одинаковая, не важно, где корабль стоит. Хоть в столице Блистательной Порты, хоть в зачуханной палестинской бухте, хоть в пиратском Алжире.

Там, в Алжире, посадили на скамью рядом с Савелием изнемождённого человека и сказали – греби, мол, кяфир, за двоих. За себя и за эту падаль.

Хотел было Савелий возмутиться, но увидел крест православный, на груди у этого человека выжженный. Открыл рот и промолчал. Хоть и плохеньким он был православным, но всё же был.

Человек тот не умер и на второй день даже стал грести по мере сил. Так обрёл Савелий друга верного.

Был Стефан, как и Савелий, человек служивый. Службу нёс у самого кесаря австрийского в уланах венгерских. Попал он в плен к туркам и через свой буйный нрав очутился на скамье рядом с Савелием.

Так и пропали две души православные в плену басурманском, да не то готовил для них Господь. Натолкнулась шебека рядом с Марбельей на судно торговое, королю Испании принадлежавшее, да и загорелись глаза у капитана шебеки. Только оказалось то судно непростое. Ловушкой для пиратов оно оказалось.

Едва только турки пристали к нему, как трюм открылся, и посыпались из него на палубу солдаты испанские, и загорелся бой. Солдаты из испанцев, конечно, не самые лучшие, а турки и того хуже. Перебили их испанцы, а невольников освободили.

Оказались Савелий со Стефаном в славном городе Кадис. До России-матушки далеко, жить как-то надо, и завербовались оба в матросы, на судно торговое, в Новый Свет уходившее. Так и оказались они сначала на Кубе, а потом и во Флориде испанской.

Хозяином он был щедрым, опять же православный, да и в Сент-Августине флоридском колония греческая большая оказалась, даже с церковью и священником. А то, что Дукас контрабандой зарабатывал, так кто не без греха?

* * *

– Да, братец, помотало тебя по свету, ничего не скажешь, – покачал я головой, когда Савелий рассказал мне свою историю.