Авантюрист. Начало

– Стёпка, ехиднин сын, едрить тебя через коромысло! У тебя что, руки дерьмом намазаны? Канат уронил, растяпа! – и многое, многое, многое.

Второй человек Дукаса заворачивал такие конструкции, что его национальная принадлежность не оставляла сомнений. Когда мы пристали к берегу, я подошёл к нему и спросил:

– Братец, ты что, русский?

Глава 4

Ох и помотала жизнь простого вологодского мужика Савелия Прохорова! Двенадцать лет назад жребий пал на него, и попал Савелий по рекрутскому набору из своей северной деревеньки на жаркий юг империи, в пехотный полк на Азово-Моздокской укреплённой линии.

Служил честно, пулям не кланялся, но и вперёд не лез.

– Самое безопасное место оно же где? В серединке. И от командирского батога далеко, и черкесский кинжал неблизко, – часто говаривал он своим однополчанам.

К тому же жук он оказался преизрядный. Нет-нет да и получалось, что и табачку у Савелия в кисете было побольше, и каша в котелке понаваристей, чем у товарищей.

Но никогда и никто не мог его ни в чём обвинить: с товарищами делился исправно, воровать не воровал. Водку пил – а кто её не пьёт? Но не больше, чем другие. Просто был он весь такой, оборотистый.

Обнаружилась, правда, и у него слабина, и нашёл он через эту слабину приключения. А именно, женщины. Охоч он был до баб, уж вы меня простите, до чрезвычайности. Вот буквально ни одной юбки не пропускал.

И как-то раз приглянулась ему одна казачка, ладная такая, всё при ней. К тому же вдова, что важно. Савелий мужчина был с понятиями, на чужих жёнок рот не разевал и незамужних девок не портил.

Но оказались у этой вдовушки два братца, с которыми у Савелия сразу не сложилось. Сватали они её к своему товарищу, и какой-то мутный солдатик был им совершенно без надобности.

Слово за слово, и был Савелий бит. А потом, так как вторым его достоинством являлось упорство, ещё раз.

Очнуться-то он очнулся, но не сам, а оттого, что полили на него сверху водичкой самые настоящие черкесы. Резать его не стали, какой с мёртвого толк, а взяли и продали его. Да не куда-нибудь, а в туретчину.

И сменил Савелий ружьё солдатское на весло турецкое.