Данте

В эту минуту, мог бы он вспомнить здесь, на небе, как там, на земле, в доме новобрачной, «смеялась эта Благороднейшая Дама» над ним, вместе с другими дамами; тем же «ядом» отравляла нож, «вонзаемый в сердце». «Если бы знала она чувства мои, то пожалела бы меня?» Нет, не пожалела бы, потому что любила, а любовь сильнее жалости. Этого тогда не понял он, – понял теперь, когда уже поздно.

...Суровой,

Как сыну провинившемуся – мать,

Она казалась мне, когда я ощутил

Вкус горькой жалости в ее любви[22].

Горькою кажется жалость тому, кто познал сладость любви. Он и это почувствует, когда уже будет поздно и когда вся глубина любви его осветится страшным светом смерти.

...Верный путь

Тебе указан был моею смертью:

Не мог найти в природе и в искусстве

Ты ничего, по высоте блаженства,

Подобного моим прекрасным членам,

Рассыпавшимся ныне в тлен и прах[23].

О смертном теле своем как будто жалеет бессмертная: в этом опять Беатриче Небесная подобна сестре своей, земной и подземной, – Франческе:

Любовь, что благородным сердцем рано

Овладевает, овладела им

К недолговечной прелести моей,

Так у меня похищенной жестоко,

Что все еще о том мне вспомнить больно.

В эту минуту Данте чувствует, может быть, что не она к нему была «безжалостна», а он – к ней.

Как только что я эту жизнь на ту

Переменила, он меня покинул

И сердце отдал женщине другой[24], —

жалуется она Ангелам; и ему самому:

Ты должен был свой путь направить к небу,

От смертного вослед за мной, бессмертной,

Не опуская крыльев в дольний прах,

Чтоб новых ждать соблазнов от девчонок[25].

Вот откуда гнев ее, – от ревности; вот за что она казнит его так жестоко, – за то, что он изменял ей с «девчонками». Тайна Беатриче небесной и тайна земной – одна: любовь к Данте.

...И жало угрызения мне сердце

Пронзило так, что все, что я любил

Не в ней одной, я вдруг возненавидел;

И боль такая растерзала душу,

Что я упал без чувств, и что со мною было, —

Она одна лишь знает.

Кажется, Беатриче на небе делает с Данте то же, что на земле, в чудном и страшном видении: девушка в объятиях бога Любви, «облеченная прозрачной тканью цвета крови», пожирает сердце возлюбленного, пьет кровь его, как вампир. Это кажется, но это не так: кто чью кровь пьет, кто кого убивает, Она – его или он – Ее, этого оба они не знают. Здесь как бы «снежная кукла» св.