Запертое эхо

Я восхищался своей визави, она в мгновение ока выловила певицу и усадила за наш столик. На меня нахлынула волна ароматов: в этом танце кружились роза, карамель и вишня. Милли представила нас, и я сумел разглядеть Рене вблизи – она оказалась еще более красивой, хотя черты ее лица были абсолютно не классическими. Полноватые губы в бордовой помаде улыбались краешками и вежливо произносили слова, которые я не мог разобрать. Сейчас я мог рассмотреть цвет ее глаз – они напоминали ту самую карамель, которая ласкала мое обоняние: тягучая карамель у самого зрачка, а дальше орех – темный, глубокий оттенок.

– Вы были чудесны на сцене. – Я поднес зажигалку к ее сигарете, курила она по-мужски: без модных мундштуков.

– Благодарю вас, мистер Браун. Раньше я вас здесь не видела.

– Питер весь в трудах! – ответила за меня Милли. – Он не так давно вернулся из Америки, где в его честь была устроена выставка.

– Стало быть, вы художник? – с неподдельным интересом спросила она.

– В последнее время я забываю об этом.

– Значит, вам нужно напомнить. – Она так ослепительно улыбнулась, что я не мог не последовать ее примеру. Ее энергетика заражала.

– Питер был бы не прочь написать твой портрет, Рене. Он сам изъявил желание! Было бы чудесно, не правда ли? – Милли эта затея нравилась больше, чем нам двоим. Я чувствовал себя не очень удобно, стыдливость закралась в самое сердце – ведь я решил написать портрет женщины, даже не успев представиться ей.

– Что ж, возможно, когда-нибудь.

Она потягивала черри и казалась вполне удовлетворенной.

– Какая живописная манера вам ближе всего? – решил поинтересоваться я.

– О, я люблю разное искусство, даже «неправильное», – бросила она и рассмеялась самой себе. – Напишите меня так, чтобы я увидела в себе то, чего раньше не видела.

– Это будет непросто.

– Порой мне кажется, что даже слишком, – кивнула она.

– Новые грани всегда найдутся. Думается мне, мы изучаем себя всю жизнь.

– В таком случае, уповаю на то, что вы поможете обрести мне одну из них.

– С величайшей радостью.

– Было приятно, – сказала она через минуту, и я заметил, что ее бокал пуст. – Мне нужно готовиться. Обещайте дослушать до конца.

Мы пообещали, я поцеловал ее руку, и она удалилась.