Давид Сасунский

Конь взметнул всадника, чтобы тот сгорел от солнечного жара, – всадник спрятался под брюхо коня. Конь ринулся вниз, чтобы вдавить его в землю, – всадник взмостился на спину коня. Конь летал то вверх, то вниз, метался из стороны в сторону, к земле припадал, на дыбы взвивался, на губах у него выступила кровавая пена, но сбросить Санасара он так и не сбросил. Наконец укротился, смирился, сказал:

– Ты мой хозяин, я твой конь.

Санасар слез с коня, в глаза его поцеловал, к брату на берег морской поскакал.

А Багдасар сидит на камне и плачет. Вдруг видит он: идет гора верхом на горе. «Что же это за чудище? Оно меня сожрет», – подумал Багдасар и скорей бежать.

А Санасар ему вслед:

– Это я, Багдасар, не бойся!

– Ой-ой-ой! – закричал Багдасар. – Он брата моего утащил в море, а теперь идет за мной.

Санасар за ним вскачь, догнал, молвил:

– Чего ты, молодец, плачешь?

– Как же мне не плакать? Был у меня один-единственный брат, да и тот бросился в море и утонул.

И остался я один на всем свете. Кому ж еще плакать, как не мне?

– Багдасар! Если ты встретишь брата, узнаешь его?

– Еще бы! Как не узнать!

– Да ведь я же и есть твой брат.

– Как бы не так! Мой брат был не такой громадный, он только на локоть был выше меня. Да и где бы нашел он блестящие эти доспехи, меч-молнию, борзого коня?

Санасар спешился, поцеловал брата в лоб и сказал:

– Багдасар! Я – твой брат, я – Санасар. Не плачь, не бойся. Ведь мы оба с тобой рождены от моря.

Эти доспехи, оружие и Конек Джалали спрятаны были для нас на дне морском. Я их сыскал и вытащил на свет Божий. Посмотри мне в глаза – и ты узнаешь меня.

Багдасар обрадовался, поцеловал брата в голову и сказал:

– Братец! Пока ты не скрылся у меня из глаз, мне было не страшно.

А как скоро скрылся, я сел и заплакал.

Братья еще раз поцеловались и пошли домой.

Прошел месяц. Стал Санасар замечать: брат пожелтел с лица, поскучнел – видать, заболел…

– Что с тобой, брат? Отвечал Багдасар:

– Я не сплю по ночам.

Вот уж месяц, как главный идол является мне в обличье козла, до рассвета блеет у меня над головой, прыгает, спать не дает. Я в Багдад пойду: или халиф идолу в жертву меня принесет, или уж я халифа.

– Я тебя одного не пущу, – сказал Санасар. – Мы вместе пойдем, халифа убьем, вызволим нашу несчастную мать.

Пришли братья в Багдад. Доложили визири халифу:

– Тебе радость – сыновья твои пришли.