Мы все из глины

Впервые он захотел остаться с ними, а не сидеть в каменном мешке, в который его непонятно для чего засунули.

Когда толпа подтянулась ближе, Буйный пошел им навстречу. Витька вслед за ним также привстал, выронив слепленного неуклюжего человечка. Народ наступал, как многотысячная армия. Витька оторопел, давно он не видел такого количества людей, его кожа покрылась мелкими частыми мурашками. Буйный приближался к толпе. Ее возглавлял смуглый худощавый мужчина, похожий на фонарный столб. Седоватая борода спускалась до колен.

– Зачем пришли? – не церемонясь спросил Буйный.

– Нам сказали вернуться сюда, мы и вернулись, – ответил старик, не подняв взгляда.

– Откуда вы?

– Мы из плодородного края. У нас было все. Но нас оттуда изгнали. Нам пришлось идти сюда, в начальную точку нашего пути.

– Кто изгнал?

– Мы толком не знаем. Внезапно ворвалась толпа. Разрушали наши дома, убивали. Жить стало невыносимо. А хочется! Они нас запугали и приказали отправиться сюда.

– Почему не отстояли свою землю?

– Насилием ничего не решишь. Мы давно не творим таких глупостей. Мы вообще стараемся не думать, а просто жить в гармонии с собой и окружающим миром.

– Здесь места всем не хватит, – Буйный обвел рукой скудную глиняную землю.

– Ничего. Не страшно. В тесноте да не в обиде.

Буйный усмехнулся и вернулся к Витьке.

– Слышал, что говорит?

– Мне кажется, они лучше нас, – раздосадовано промямлил Витька и смял своего человечка в бесформенный комок.

– Чем же лучше?

Витька задумался, пытаясь подобрать нужное слово. И в итоге сказал: «светлее».

– Мы в глине ковыряемся каждый день и то чище них, – расхохотался Буйный.

Витька ничего не ответил – ему внезапно стало скучно. Он смотрел на растерянных чумазых людей и завидовал тому, с каким спокойствием они переносили невзгоды. Двигались все, как один, плавно и размеренно. Старик вместе с женщинами и детьми сидел на земле. Мужчины сразу и дружно начали таскать глину.

Помимо Витьки, за пришельцами наблюдали остальные жители глиняной земли. Одни вышли из домов, другие прильнули к оконным проемам. И не было ни одного человека, который не смотрел бы с любопытством на пришельцев. В эти минуты все почувствовали облегчение от своих тягостных мыслей – головная боль унялась.