Врата Ангдора. Пастух стада драконьего

– Согласен, пещеры Баргора – это не тронный зал замка Ипшер, – недовольно оборвал гимерца Моргорг, – но в них всё же получше, чем в ваших убогих берлогах на Чёрных Болотах: сухо, чисто и, главное, вони нет. Чем недовольны джугуру-герэ?

– Милорд, джугуру-герэ боятся.

Сказав это, главнокомандующий многозначительно умолк. Моргорг досадливо поморщился. Он лично отбирал каждого в свою охрану. Полная нечувствительность к боли – Моргорг это качество ценил особо – и безобразная, даже по гимерским меркам, внешность отобранных джугуру-герэ говорили о том, что кровь ниделгов в них ещё не размыта.

Ниделги, обитавшие в Ангдоре – самой окраине Хаэннора, проникли в Наэннор двести лет назад через магическую дыру – Врата Ангдора. Во времена Золотых Лордов легче было прошибить головой каменную стену, чем пройти через них, настолько прочными магическими нитками была залатана дыра. Даже после смерти последнего Золотого Лорда – Великого Привратника, Великого Дозорного, когда наступила эра Железного Трона – врата простояли не дрогнув три тысячи лет.

С тех пор ниделги так и охотились на Чёрных Болотах. Мужчин убивали, вдов утешали. Рождение чернокожих младенцев в гимерских деревнях давно стало обычным делом. Жаль, что вместе с нечувствительностью к боли джугуру-герэ не унаследовали нечувствительность к страху.

– Увидели ниделга и в штаны наложили? – бросил Моргорг. – Я думал, что «охотничьи дети» бесстрашны и храбры, что они хотят завоевать для меня Одингард и в награду получить земли Великолесья.

– Они рвутся в бой – это точно, – хмыкнул Урдвиг. – Особливо же им хочется побыстрее вручить вам ту вещицу. Ту, что картарасцы прячут в сокровищнице. – Моргорг нахмурился, и главнокомандующий тут же поспешно добавил: – Я это к тому, милорд, что, сидя в пещерах Баргора, много не навоюешь. Гиблое место, проклятое! Духи усопших порчу на солдат наводят, и они бросаются в море с утёса. С того самого, откуда наши прадеды сбрасывали пленных. Надо уносить отсюда ноги! Да и запасы еды на исходе, и джугуру-герэ начинают с интересом друг на дружку поглядывать, прикидывают, кого станут жрать первым.

– Я же сказал: никакой человечины, пока не возьмём Одингард, – резко оборвал гимерца Моргорг.

– Так-то оно так, – послушно согласился тот, – но голод не тётка, а с человечиной на вкус ничто не сравнится. Особенно, когда в брюхе пусто. – И гимерец плотоядно облизнулся. Моргорг с трудом подавил отвращение.