Врата Ангдора. Пастух стада драконьего

 – Если он не в картарасской сокровищнице, то где же тогда?

Моргорг снова уселся на трон и придвинул к себе инкрустированный драгоценными камнями походный столик, на котором лежал стеклянный шар. В нём, как в зеркале, отразилось холёное лицо с тонкими чертами и пронзительными чёрными глазами. Едва отзвучали последние слова вызывающего заклятья, как шар охватило зелёное пламя, ослепительно яркое и чистое. Моргорг слишком часто смотрел в него этой ночью, и режущая боль в глазах вернулась. Он хотел прикрыть веки, чтобы немного унять её, но передумал, боясь всё пропустить.

Вскоре над шаром поднялся зыбкий мираж, в котором начали проступать знакомые очертания Нар-Годира.

Город Железного Лорда, тёмный мир Хаэннор, где властвуют холод и ночь, ужас и проклятие Наэннора.

– Мираж старый, я уже видел его много раз, – недовольно сказал Моргорг. – Мне нужен тот, что покажет камень.

Всё исчезло так же внезапно, как и появилось. Над шаром завихрилась разноцветная дымка, принимавшая причудливые и ничего не значившие образы, затем исчезла и она.

Моргорг повторял заклятье снова и снова, но проклятый шар молчал. Обтянутая белым бархатом рука ударила по нему. Шар тонко звякнул, слетев со столика, и откатился к краю пьедестала, на котором стоял каменный трон Валиссии. Моргорг утёр ледяной пот со лба. Его ноги подкашивались, снова мутило. Шар требовал всё больших затрат сил, он безжалостно высасывал их, да и третья бессонная ночь давала о себе знать.

В дверь тронного зала, за которой топтался Урдвиг, загрохотали.

Моргорг поднял шар с пола, бережно отёр его шёлковым носовым платком и спрятал в резной ларец из слоновой кости. Только потом повернулся к двери.

– Можешь войти, – сказал он, откидываясь на сиявшие белизной атласные подушки.

Через несколько мгновений створки двери разлетелись в стороны, и ворвался Урдвиг. Гимерец был огромным, чёрным и волосатым. На широченных плечах вместо стальных наплечных щитков со знаком джугуру-герэ – чёрной гравировкой в виде насаженной на охотничий нож человеческой головы – золотые наплечные щитки с тем же знаком.

Пару дней назад Моргорг назначил гимерца своим новым главнокомандующим. Его предшественник сболтнул лишнее в кругу собутыльников, и Урдвиг снёс тому голову. Покойный приходился Урдвигу родным братом. Гимерец доказал свою преданность, за что вскорости и получил щитки главнокомандующего.

В налитых кровью глазках Урдвига плескался ужас, чёрная лапища, лежавшая на рукояти меча, мелко тряслась.

– Ниделг!..