Врата Ангдора. Пастух стада драконьего

Заметив, что она смотрит куда-то вниз, Эрга проследил за её взглядом и едва не потерял дар речи. Троны с мертвецами, парившие в воздухе у подножия скалы ещё мгновение назад, бесследно исчезли.

Да за кого она его принимает?!

– Считаю до трёх, – процедил Эрга сквозь зубы и сделал шаг к краю моста. – Потом брошу вот это в кратер вулкана. Вместе будем смеяться… перед смертью!

Узелок с кристаллом закачался над озером, как маятник. Феникс вскочила.

– Один… два…

– Не делай этого! – с ужасом вскрикнула она.

Выходит, она знает, что лежит в узелке.

Из туннеля донеслись тревожные голоса Хелы и ворона.

Как, во имя всех древненаэннорских богов, они там оказались?– успел подумать Эрга. – Здесь что-то не так…

– Ты ошибся, Эртургус, хубилган Великой Степи, – прошипела вдруг Феникс. – Умирать тебе придётся одному.

Пряжки на её железных башмаках расстегнулись, и башмаки вместе с цепями рухнули на мост. Многоголосое эхо унеслось к невидимым сводам и стихло. Затем наступившую тишину разорвал оглушительный грохот, будто кто-то поджёг все имевшиеся в Одингарде бочки с огненной пылью.

Кратер вулкана тряхнуло так, что мост зашатался. Стены пошли трещинами, из них в озеро хлынули шипящие потоки лавы.

Эрга посмотрел вниз и остолбенел.

Клокочущая лава ползла словно гигантский спрут, поднимаясь вверх по стенам кратера. Она уже проглотила опоры моста и теперь яростно колотилась о мраморные балки днища. Не помня себя от ужаса, Эрга бросился назад, к спасительному туннелю, но не успел сделать и шага, как справа и слева от него взвились языки пламени высотою с дом, и откуда-то сверху хлынул поток лавы.

– Мне конец, – простонал Эрга, падая на колени и закрывая голову руками.

Мгновение спустя он отнял руки и изумлённо оглядел себя. Лава окатила его с головы до ног, шипящие ручьи стекали на мост, однако он не чувствовал никакой боли. Его одежда оказалась в полном порядке, а лужа лавы почему-то не растопила железные башмаки с цепями, лежавшие у его ног.

Впрочем, раздумывать над всем этим было некогда, потому что по ту сторону растущих языков пламени раздались треск и шипение.

На мост со всех сторон обрушились фонтаны огненных брызг, от которых Эрга едва успел увернуться, и мост покрыл сплошной ковёр горящих искр. От начавшегося огненного ливня Эрга увернуться не успел, но и тот, как недавно пролившаяся на него лава, не причинил ему никакого вреда.

Яростное колочение о балки неожиданно смолкло, наступила подозрительная тишина.