Врата Ангдора. Пастух стада драконьего

В этом всё дело… Постой, Тулуй! Но ведь это я первенец Чага… Что… Меняющая Лик… хан Улус – мой настоящий отец?!.

Тулуй кивнул. Какое-то время Эрга молчал, потеряв дар речи.

– Тот человек, – наконец, заговорил он, выйдя из оцепенения, – что прятался сегодня в сокровищнице… – Эрга задумался, какая-то мысль не давала ему покоя, – он хотел выкрасть алмаз, а это значит… это значит, что… Тулуй, ты был прав, меня снова хотели убить!

Потрясённый открытием, Эрга вскочил. Ему вдруг показалось, что у него под ногами разверзлась бездонная пропасть.

– Что ты там говорил про Великую Пустыню и что моя смерть умеет становиться невиди…

Эрга осёкся, внезапно осознав, что больше не слышит хриплого, прерывистого дыхания, и обеспокоенно взглянул на Тулуя. Голова его безвольно откинулась, глаза не мигая смотрели в небо. В остановившихся зрачках отражались языки пламени, лизавшие крону дерева.

В груди у Эрги всё оборвалось, он рухнул на колени, как подкошенный.

– Тулуй! – задыхаясь, крикнул он. – Тулуй!!

Эрга схватил обмякшего Тулуя за плечи и принялся трясти его, потом, опомнившись, разжал руки. Окружающий мир вдруг куда-то исчез, словно на него накинули чёрное одеяло.

***

Эрга очнулся от неприятного ощущения, словно по его лицу водят наждачной бумагой. Это драконоволк слизывал что-то горячее и влажное, против воли Эрги бежавшее из его глаз.

– Похороним Тулуя, и сразу поедем дальше, – глотая слёзы, сказал он и принялся копать могилу.

Кинжал, как пружина, отскакивал от сухой и твёрдой поверхности, не оставляя на ней даже царапины.

– Меняющая Лик! – с отчаянием воскликнул Эрга, утирая пот рукавом кафтана. – Так я и до завтра не управлюсь!

Драконоволк всё это время пристально смотрел на него и вдруг завыл. Протяжный заунывный звук разнёсся по всему лесу. Где-то в степи хватающий за душу звук повторился, потом ещё и ещё.

– Тихо! Конная разведка…

Привлечённый странными чавкающими звуками, Эрга быстро обернулся и едва сдержал крик ужаса.

Извивавшиеся корни дерева словно щупальца ползали по лицу и телу мёртвого Тулуя. Руки и ноги уже исчезли, опутанные корнями, лицо было видно лишь наполовину, но тело продолжало изгибаться и корчиться, будто пыталось вырваться на свободу.