Дар чародея

 – Я ничего не понимаю!

– Не надо так переживать, Наденька, – попытался успокоить ее Сергей. – Может, вы приляжете и поспите немного? А то вы словно не в себе.

– Конечно, я не в себе, вы правильно заметили! – дрогнувшим голосом произнесла девушка. – Но я не приду в себя, пока до конца все не выясню. И заснуть мне вряд ли сейчас удастся.

– Хорошо, я понял вас. Давайте тогда поговорим спокойно и все обсудим, – кивнул молодой человек.

– Давайте…

– Сереженька, может, наша гостья есть хочет, а ты со своими обсуждениями? – вмешалась старушка.

– И в правду! – выпалил он. – Вы голодны, Надежда Дмитриевна?

– Нет, спасибо, – ответила Надя. – Я не голодна. Я просто хочу знать, где я и что со мной?

– Как же, дорогуша? – удивилась Велина. – Вы вроде у нас и выглядите чудесно, только бледная очень.

– Бабушка, подождите, – перебил ее Сергей. – Что же вы хотите знать, Наденька? Спрашивайте, я отвечу на все ваши вопросы.

– То, что я в Воронеже и на дворе 1860 год, уже понятно, – траурно произнесла Надя.

– О нашем времени? – поднял брови Сергей.

И тут Надю осенило, что эти люди не понимают, чего она от них хочет. Они казались такими реальными в этой обстановке и в этом времени, словно всегда тут находились. Она с ужасом осознала, что как раз здесь ей не место. Именно она каким-то странным образом очутилась в прошлом, да еще и в другом городе. Следующая мысль девушки была о том, что, наверное, не стоит сейчас говорить этим людям правду, наверняка они примут ее за сумасшедшую.

– Ну да, – замялась Надя, припоминая исторические факты, которые могли бы подтвердить ее нахождение непосредственно в этом веке. – Ведь император-батюшка в добром здравии?

– Конечно, – кивнула пожилая дама. – Александр Николаевич, как и прежде, на престоле.

– И вы живете в этой усадьбе, Сергей Михайлович, вместе с вашей почтенной бабушкой и крепостными слугами, – она печально улыбнулась старушке.

– Не только, с нами живут еще мой родной брат и шурин.

– Вы женаты? – подняла брови Надя, понимая, что, если есть шурин, должна быть и жена. Нахмурившись, она осознала, что для женатого человека Чернышев уж очень неприлично ведет себя с ней, а его взгляд невозможно призывный, страстный, явно не был платоническим.