Дневники памяти

Он любил живые цветы…

– Что вам? – за спиной тусклое лицо немолодой продавщицы.

– Ничего, – задыхаясь, шепчет она.

– Это хорошо, что из нашего товара вам пока ничего не нужно. Но рано или поздно все возвращаются.

Колючий ветер жалит лицо и что-то внутри. Она стоит у незнакомого подъезда. Его подъезда. На лавке цветная фотография, изуродованная черной лентой. Человек с фотографии – рыжая шевелюра, улыбчивые глаза. Она помнит его таким, только на 20 лет моложе. Сколько ему сейчас —54—55? Она ищет его образ в закоулках памяти.

Убогая машина «буханка» вывалилась из-за поворота, заскрипела, затарахтела, подъехала, остановилась. Со скрипом открылась боковая дверца. Гроб. Страшно.

Подойти ближе. Она знает: пока не увидишь своими глазами, можно обманывать себя – не было ничего, приснилось. А если увидел – все – отпечатается картинка на сетчатке глаза и отправится по нервным канальцам прямиком в мозг, чтобы остаться там навсегда.

Пара неуверенных шагов. Внутри гроба – старик. Маленький и худой, с лицом, изъеденным коричневыми пятнами. Почти нет волос. Торчащие скулы, острый подбородок и лоб, череп обтянут синевато-прозрачной кожей. Вместо глаз две глубокие темные ямки. Почерневшие пальцы рук навсегда сцеплены в вековой замок. Кто он? Она не знает его. Тот, который на фотографии, – и этот в гробу? Такого не может быть – это разные люди.

Голова старика неестественно криво вывернута вбок. Она хочет повернуть голову. Ей кажется, ему больно. Озирается. Мысленно просит «помогите», сделайте это за нее. Она кричит, но крик не выходит наружу, он летит и с грохотом разбивается о стиснутые до чудовищного скрипа зубы.

Один из малочисленных провожающих вздрогнул – будто услышал крик, прочитал ее мысли – неуверенно подошел к гробу:

– Саш, ты у нас красавцем был, ровненький и прямой, – тянет руки, аккуратно поворачивает голову.

Камень с плеч. Ни слез. Ни стонов. Ни криков. Все молчат. Тишина. Только ноябрьский ветер поет заунывную прощальную песню. Страшно, когда молча, когда без слез, когда слезы и крик внутри.

Кладбище. Незнакомые люди – женщины и мужчины, молодые и старые – с черно-белых фотографий таращатся на нее. Пугающая тишина. Калитка нараспашку и разрытая могила приглашают войти.