Космополис архаики. Готические стихотворения

«Кровью мы истекли, но остались чисты…»

Кровью мы истекли, но остались чисты,

И цари в литаниях зашлись,

Всечервленые гвозди терзают кресты,

С коих мы до Суда не взнеслись.

Всюду черный осинник мерещится нам

И томительно длятся века,

Терневые короны остались лгунам,

Воля царская в смерти жалка.

Все собиты давно, что ж ироды хрипят,

Что младенчиков тризнят в нощи,

И над златом коронным трясутся-не спят,

Кровь лия на косые лучи.

«Во какой же душа пребывала извечной юдоли…»

Во какой же душа пребывала извечной юдоли,

Где скиталась она, яко странница, где обрелась,

Если в чадных огнях не восчувствует дьявольской боли,

За кровавым ребром вопиет, юродиво слезясь.

Либо свет-ангелки завлекали ея христарадно

Белы косточки мыть да плести голубые венки,

Либо звали ея, причащались-пытали нещадно

Дьяволиц череды, чье веселие паче тоски.

Забывали почто, а ведь ныне о плачущем Боге

И упомнили вдруг, всеболезно скитаясь в полях.

Василисушка, встань из могилки своей при дороге,

К воскресенью кажи хоть перстами костлявыми шлях.

Поздно слезоньки лить как скитанья блажные прервали —

И положит Господь на чело мне худую ладонь,

Кровью мы упились, во потеху одну раздували

Измогильной своей бездыханностью звездный огонь.

«Да, теперь я свободен, – промолвил Христос…»

Да, теперь я свободен, – промолвил Христос

И сладчайшие усны сомкнулись навеки.

Не успеявши слышать последний вопрос,

Волен Он и вокруг мя одни человеки.

Зрели мы, как рожениц срезали плоды

И диавол-исчад ставил бас фарисею,

Как чернили в аду пресвятые лады,

Забивали крушницею рот Моисею.

Не простили и слова нам, Сыне, с Тобой,

Напасли серебра да пустили на гвозди.

Сотрясают дорожия темной божбой

Ан гниют в вертоградах червленые грозди.

Бурлаками прошли мы до врат площадных,

Волочили кресты и садовые святцы,

Упасали в дороге младенцев грудных

Да за ними с удавкой бегли святотатцы.

Что за хищная стая теперь собралась

И толкует превратно высокие речи,

Богоматерь почто от Сынка отреклась,

Чье вино во трапезной алкают предтечи?

Где ж ловцы человеков – гибеют оне,

Объедают венцы их голодные козы.

Ах, Господь, красовался Ты в бледном огне

Как с Христом изливал я кровавые слезы.