Космополис архаики. Готические стихотворения

«Огнь тепличных цветов, сих карминовых залов уют…»

Огнь тепличных цветов, сих карминовых залов уют

Полюбить ты смогла и не знала в безумные годы,

Что гранили валькирии нашей тоски изумруд,

Звезд оправы украсив им и смертоносные оды.

Освященные скорбью, туда полетели они,

Где умеют ценить безупречные эти размеры,

Где величье двоится и комкают лед простыни

Отраженья, а вечность изящные любит манеры.

Но изящество стоит бессмертия, красным в желти

Золотистой мелком ангелочки увеченных значат,

Красоты не прощают камены, а ты их прости,

Поелику со мной о гербовниках Смерти маячат.

Лебедь, лебедь Стратим, ты куда улетаешь опять,

В небесах догонять нынче светлых цветочников туне,

Сколь двоиться преложно и Леты оплаканной вспять

По две те не бегут мировольные волны в июне.

Свечки рано сдвигать, паки рано венцы выносить

Из келейной аромы, серебро, зри, воры считают,

Буде Господа звать и цветки меловые косить

Нам нельзя, пусть сейчас книги жизни царевны листают.

Все оцветники наши, все наши и кельи-гробы,

На армический требник иль мирты волхвы не скупятся,

Мало мирры и ладана станет для вечной алчбы,

Закаждят фимиам аониды, в притворах скопятся.

Пунш, арак голубой, эль манящий, рейнвейна кармен

Щедро льется теперь, богоразы отвержены пьянству,

Весело, весело, и забавили в жизни камен,

И слагали гекзаметры, оды вещая тиранству.

Лишь предательства темного царский не вытерпит зрак,

Были други коварны и немощных суе губили,

Разливайся отравой смертельной холодный арак,

Башни вестно молчат ли, в Царь-колокол терние ль вбили.

Но еще зарыдают палатные фурьи и фри,

Хорошо без царей – изливайте иродски слезинки,

Мрамор наших акафистов будут живить словари,

Богоимное Слово немые впитают лозинки.

Это Слово полнощное будет серебро таить,

Всякий новый тезаурус нашим огнем возгорится,

Будут, будут, еще на хоромных пирушках делить

Яства, хлебы и вина, а нищим и незачем крыться.

Лишь одна только речь дарованна, сама говори,

Благо молви хотя с отражением в течной лепнине,

Грозно сирины, видишь, летают, ползут в словари

Сов и змей изумрудных кольцовья всеприсно и ныне.

Вероятно, рыдая над титульным желтым листом,

Лепестки роз бордо запоздалой слезой обжигая,

Ты представишь, как ангелы держат зерцало над ртом

У меня и горит в изголовье свеча ледяная.