Космополис архаики. Готические стихотворения

Всяк страшился зерцал, кто задушно умолк

И теперь прележит во кровавой белизне,

И лиется, Господь, разве пурпурный шелк

С наших царственных плеч на юродивой тризне.

«И легко ль перед смертью свои именины…»

И легко ль перед смертью свои именины

Привечать и смотреться во севрские вазы,

Не избыли мы жизни земной половины —

Торопятся кровавы ловцы-богоразы.

Всё глядят из вишневой терничной водицы

Щучьи главы, из них возлетают пичужки,

Все невесты венечно еще белолицы

И у мертвых наперсниц другие подружки.

Были прежде они веселы-беспечальны,

А теперь ото шумных пиров притемнились,

И запасники яств опустели подвальны,

Где убельные царичи девам тризнились.

И плотву человеки давно изловили,

И пичуг извели в теремах благовонных,

И венцы нам невесты любовно совили

Из болотных гадюк да удавок червонных.

Архаические опусы

Четвертый фрагмент

Воскресение вновь иль тенета в раю

Человеков держать не умели, так горны,

Святый Господе наш, вструбят славу Твою,

Будет смерти косить неудобицы сорны.

Сколько можно идти, не взирая Звезды,

Причаститься ужо мы, тризнясь, не успеем,

Хоть воспросим у рыб пити мертвой воды,

Христианскую брешь травной негой овеем.

Разве Твой Иисус, всезакланный агнец,

Коль неможно закрыть сукровичные течи,

Пусть хотя бы в нощи бойный спит первенец,

Шервуд плачет по ком да восковые свечи.

Розенкранц умерщвлен, индо каверы зрит,

Черви белые там, то ль глазницы Голема,

Червны слезы текут и Звезда возгорит,

Вижди в гробе царевн, благо каждая нема.

Иисус для Тебя гробны хлебы таил,

Вин воскресных припас, безвенечный мой брате,

Дабы чрез волошки Ты нектарно испил,

Клеил розный букет ко рождественской вате.

Кличем пташек, Господь, присно шлют изловцов,

На могильщиков днесь голубков променяли,

Только тем не сносить багряничных венцов,

Ах, тяжеле их нет, смертно мы предстояли.

Как вспомянут, Отец, изъявимся в пиру,

Геть трапезные мыть, лихоимные тати,

Нищих чем побирать, и красна ж на миру

Наша черная смерть, неча белью латати.

Не явишься и Ты перебитым птушцам

И, Господе, не дашь опохмельное брашно,

Вот по смерти прими – он поидет к венцам,

Бельный пух во крови, излиенной бесстрашно.

«Травинки горние завянут…»

Травинки горние завянут,

По ним и некому влачиться,

И лики ангельские станут

Чрез кровь и смерть мироточиться.