Тайна сердца

– А по мне, так из всех прелестей Дашеньки, – тут же в разговор включился Михайлов, – лучшее ее достоинство – нрав: спокойный, веселый, ласковый и нежный. Уж больно мне по сердцу такие девицы. Да и не встречал я таких, как она. Особенная она.

– Ничего особенного я не замечал в ней, – пожал плечами Илья недовольно. – Вам вино в голову ударило, вот и все. Вам теперь даже жена трактирщика красавицей покажется.

– Ну не скажи! – возмутился Платон. – Ежели бы ты сам поболее общался, а не сторонился ее, как чумной, тоже бы разглядел, какая она завидная краля.

– Да уж и умна, и красавица, а как зальется смехом, словно колокольчик звенит, – добавил с нежностью в голосе Иван.

– По мне и Лиза не хуже, – заметил колко Илья, желая перевести разговор в другое русло, ибо восхваление его друзьями прелестей Даши действовало Теплову на нервы.

– Ну не скажи! – опять повторил Штуммер. Он замялся, и, чтобы продолжить мысль, ему пришлось сосредоточиться. – Ты, конечно, прости меня, Илья, но Лизавета твоя уж до того развязна да ветрена, что пора бы тебе, как старшему брату, ее образумить.

– Что это еще значит? – нахмурился Илья.

– Верно Платон говорит, – кивнул Михайлов. – Я сам видел, как во время иллюминации она позволила Бибикову себя дважды поцеловать. И притом в губы!

– И я это видел. Стоял от них в двух шагах, – поддакнул Платон.

– А ведь они знакомы всего-то сутки! – добавил Михайлов. – Это совсем неприлично.

После этих заявлений друзей Илья помрачнел, а про себя подумал, что действительно надо строго поговорить с Лизой.

А еще – с Бибиковым и выяснить, намерен ли Дмитрий жениться на его сестре? Если нет, то более в их дом допущен не будет. Ведь Илья прекрасно знал, что девицу, лишившуюся девственности, потом вряд ли кто замуж позовет. А если Лиза будет продолжать отношения с Дмитрием в том же духе, то и до постели недалеко.

– Понял я. Спасибо, что сказали, – буркнул Теплов.

Молодые люди на некоторое время замолчали, как вдруг Михайлов спросил:

– А что, Дарья Сергеевна с кем-то обручена?

– Нет, – нахмурившись, вымолвил Илья и повернулся к Ивану, сидевшему рядом.

– А если я предложение ей сделаю? Да замуж за себя позову? Ты на это как смотришь, Илья Григорьевич? – сказал громко и твердо Михайлов.

– Вот так компот! – воскликнул Штуммер. – Неужто ты влюбился, Михайлов?

– Может, и влюбился, – нахмурился Иван. – Разве не имею права?

– Да имеешь, конечно, – сказал хитро Платон.