Полное собрание сочинений. Том 9. Война и мир. Том первый

– Monsieur le baron de Funke a еtе recommandе ? l’impеratrice-m?re par sa soeur,[14 - Барон Функе рекомендован императрице-матери ее сестрою,] – только сказала она грустным, сухим тоном. В то время, как Анна Павловна назвала императрицу, лицо ее вдруг представило глубокое и искреннее выражение преданности и уважения, соединенное с грустью, что? с ней бывало каждый раз, когда она в разговоре упоминала о своей высокой покровительнице. Она сказала, что ее вели чество изволила оказать барону Функе beaucoup d’estime,[15 - много уважения,] и опять взгляд ее подернулся грустью.

Князь равнодушно замолк. Анна Павловна, с свойственною ей придворною и женскою ловкостью и быстротою такта, захотела и щелконуть князя за то, что он дерзнул так отозваться о лице, рекомендованном императрице, и в то же время утешить его.

– Mais ? propos de votre famille,[16 - Кстати о вашем семействе,] – сказала она, – знаете ли, что ваша дочь с тех пор, как выезжает, fait les dеlices de tout le monde. On la trouve belle, comme le jour.

Князь наклонился в знак уважения и признательности.

– Я часто думаю, – продолжала Анна Павловна после минутного молчания, придвигаясь к князю и ласково улыбаясь ему, как будто выказывая этим, что политические и светские разговоры кончены и теперь начинается задушевный: – я часто думаю, как иногда несправедливо распределяется счастие жизни. За что? вам судьба дала таких двух славных детей (исключая Анатоля, вашего меньшого, я его не люблю, – вставила она безапелляционно, приподняв брови) – таких прелестных детей? А вы, право, менее всех цените их и потому их не сто?ите.

И она улыбнулась своею восторженною улыбкой.

– Que voulez-vous? Lafater aurait dit que je n’ai pas la bosse de la paternitе,[18 - Что? делать? Лафатер сказал бы, что у меня нет шишки родительской любви.] – сказал князь.

– Перестаньте шутить. Я хотела серьезно поговорить с вами. Знаете, я недовольна вашим меньшим сыном.

Князь не отвечал, но она молча, значительно глядя на него, ждала ответа. Князь Василий поморщился.

– Что? ж мне делать? – сказал он наконец. – Вы знаете, я сделал для их воспитания все, что? может отец, и оба вышли des imbеciles.[19 - дурни.] Ипполит, по крайней мере, покойный дурак, а Анатоль – беспокойный.