Птичка

 – Но ведь тебе все равно, так, Дмитрий? Балы и приемы важнее?

– Я не понимаю, о чем ты? – пожал плечами Дмитрий и прошествовал к шкафу со спиртным. Николай видел, как Скарятин стал медленно наливать в бокал вино, и это безразличие Дмитрия к судьбе Глаши вмиг вывело Николая из себя.

– Я знаю, что она лишь забава для тебя. Ты пользуешься ею, когда тебе это угодно!

– Что это еще за слова? – тут же встрепенулся Дмитрий, оборачиваясь к брату. – Да, я не обещался ей в вечной любви. Но Глаша благодарна мне за все, что я сделал для нее.

До меня она была нищей. А теперь живет как подобает барышне. И не я, а мы пользуемся друг другом. Я – ее прелестями, она – моим богатством, что в этом такого? И вообще, не понимаю, тебе-то что за дело?

– Я всегда знал, что ты пренебрежителен к женщинам. Но теперь это переходит все границы! – взорвался Николай, подходя к Дмитрию. – А ты знаешь, что сегодня она потеряла ребенка?

– Ребенка? – опешил Дмитрий, и бокал со спиртным замер в сантиметре от его губ. – Какого ребенка?

– Твоего! – проклокотал Николай, испепеляя брата взглядом.

Дмитрий со звоном поставил бокал на стол и отвернулся. Заложив руки за спину, он отошел к окну. – Она была тяжела от тебя, – уже более спокойно добавил Николай.

– Я не знал, – произнес глухо Дмитрий, не оборачиваясь. Он смотрел в одну точку, и отчего-то ему стало не по себе. Известие о том, что Глаша ждала ребенка и потеряла его, задело его за живое. Однако он тут же прогнал эти странные жалостливые мысли от себя.

– Ты должен изменить свое отношение к ней, – заметил наставительно Николай. – Она страдает от твоего безразличия.

Дмитрий резко повернулся к брату.

– Что же ты хочешь от меня? – встрепенулся Дмитрий. – Я все равно на ней не женюсь. Ты же знаешь, я холостяк, и мне нравится моя жизнь.

Николай молча смотрел на брата и понимал, что ничего не добьется. Вряд ли Дмитрий, который всегда относился к женщинам с высокомерием, мог полюбить Аглаю.

– Зачем же ты привез ее в наш дом? – глухо произнес Николай.

– Ее отец выгнал, когда застал нас вместе. Ну, я и пожалел ее.

– Пожалел? – выплюнул Николай. – Тебя послушать, так она лишь из жалости живет здесь?

– Сначала да. А затем… – Дмитрий цинично ухмыльнулся одними уголками губ. – Она, знаешь ли, слишком хороша в постели. Я решил оставить ее в качестве любовницы. Все эти пуританские высокомерные дамочки на балах далее ручки не заходят. А девки в борделях, наоборот, слишком развязны и холодны.