Дзюдо и кино. Жизнь напролом. Мемуары в рассказах

Вынужден вас огорчить – иногда мне приходилось краснеть и за свои художества. Взять хотя бы неожиданно проявившуюся склонность к коммерции.

Володя ходил в шикарной ондатровой шапке. А недалеко от нашего дома в Новобеличах находилась толкучка. Как-то, прохаживаясь по рядам толкучки, я заметил, что такие же точно шапки, как у Володьки, продают по двести сорок рублей. «Ого! – подумал я. – Ну и дорогущая же шапка у Вовки!» Меня одолевало любопытство, и при встрече я спросил:

– Вовка, а сколько твоя шапка стоит?

– Девятнадцать рублей.

Я аж подскочил от удивления:

– Да ты что?! А на толкучке двести сорок!

– Но это же отец выписывает в «Коммунаре» по девятнадцать рублей. У меня недавно такую же точно украли, так он новую выписал.

И тут в моей голове созрела гениальнейшая идея.

– Вовка! А хочешь на пустом месте двести двадцать рублей заработать?

У него глаза разгорелись:

– Конечно, хочу!

– Тогда попроси отца, пусть он нам с тобой по шапке выпишет. Мы их загоним на толкучке, а ему скажем, что у нас их украли.

Сказано – сделано. Купили мы с ним по ондатровой шапке за девятнадцать рублей. Я отнёс их на толкучку и продал каждую по двести сорок. А Володиному отцу сказали, что шапки украли в гардеробе, и он выписал ещё по одной. Мы с Володей ходили очень довольные, при деньгах. Но за два месяца денежки быстро разлетелись, а мы-то к ним привыкли. Что делать? Взял я и эти шапки и снова загнал на толкучке. А Александру Григорьевичу опять сказали, что у нас их украли.

На очередной нашей встрече с Володиным отцом он внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Серёжа, а можно сделать так, чтоб у вас не очень часто воровали шапки?

– Я всё понял, Александр Григорьевич, – ответил я, краснея от стыда. – Больше шапки воровать не будут.

– Вот и хорошо, – ответил он, – а то на меня уже косо посматривали, когда я их третий раз за зиму выписывал. Думали, наверное, что приторговываю ими, при моём-то статусе…

После этого разговора я понял, что нахожусь под пристальным наблюдением «старших товарищей» и больше шапками не спекулировал.

Эх, Париж, Париж…

В конце третьего курса мы активно готовились к сдаче сессии. Несколько ребят, в том числе и Володя, постоянно зависали у меня дома – писали шпоры, распределяли билеты, договаривались, кто за кем заходит. Я тщетно пытался заставить Володю тоже заняться подготовкой к экзаменам – он только и делал, что дремал от скуки или слонялся по дому без дела.