Пленница

 – Ты это чего, на гулянье сюда пришел? Ваше дело как надобно работать и вину свою тяжкую искупать!

Варя поморщилась от последней фразы приказчика и, заметив приметную высокую фигуру Олсуфьева, поспешила к нему. Он, как и остальные, сидел на бревне и, уже поев, устало сгорбившись, ковырял грязным валенком проталину. Вид его, неухоженный и усталый, испугал девушку. Она до сих пор помнила, каким он был еще полгода назад, на том великолепном балу, когда отверг ее. Нынче же его облик вызвал у нее молчаливый вскрик.

Олсуфьев невольно поднял голову и остолбенел. Варенька Андреевская, собственной персоной, в темно-синем платье и собольей шубке, в белой, отороченной мехом шляпке-капоре, стояла перед ним, словно только что вышла на прогулку по Невскому.

– Варя? Вы? – опешил Алексей.

Он тут же вскочил на ноги и закашлялся. Несколько раз моргнув, мужчина осознал, что это не виденье, девушка действительно стоит перед ним и, дрожа от холода, теребит в руках меховую муфточку.

– Алексей Иванович, я так рада вновь видеть вас, – полепетала Варенька замерзшим голосом, не спуская влюбленных глаз с его изможденного бородатого лица.

– Зачем вы приехали? – сорвался вопрос с уст Олсуфьева, и в его рту появилась горечь. Как же он хотел вновь увидеть другую девушку, не эту, темноволосую и золотоглазую, стоящую перед ним, а совсем иную. Ту, из-за которой попал сюда.

– Эй ты, девица, чего тебе надобно?! – раздался злой окрик одного из надсмотрщиков, который проворно приблизился к ним, вытащив из-за пазухи плеть.

Варя испуганно оглянулась на охранника, быстро придумывая, что ответить. В этот момент позади них раздался громкий голос:

– Ты, Пахомыч, не кричи. Видишь, сестра к брату приехала!

Твердышев подошел к ним и предостерегающе взглянул на охранника.

– И что? – огрызнулся Пахомыч. – Разговоры во время работы запрещены! У нас сроки и куча работы. Ты, Матвей Гаврилович, знаешь наши порядки.

– Можно мне поговорить с ним всего несколько минут? – Варя быстро сделала шаг к охраннику и сунула в его руку перстень с красным рубином. – Вот возьмите.

– Ох, что вы, барышня! – опешил тот от явно дорогой взятки. – И что ж вы хотите?

– Можно переговорить с вами наедине? – попросила она.

Мужчина указал ей в сторону, и они чуть отошли от Твердышева и Олсуфьева.