Среди земли. 100 избранных стихотворений

А там посему и движется круг небес,

что в чёрной пластине сыграет твой перестук

с другими, нездешней силой, подземный друг,

объятыми, как партизаном помятый лес,

и, если хочешь, бери, как оно и есть —

с дурой-лошадкой, задравшей крашеный круп,

с пеной усталости у ядовитых губ

заводного солдата, пока, отверзая есмь,

он улыбает рот, отъинуды песнь.

«Смысл производственных мощностей на острове Крит…»

Смысл производственных мощностей на острове Крит

и куда исчезают люди с мирной клумбы,

разве что сонной артерии может присниться:

посредством её мы верим в воскресение мертвецов.

Знает веточка барбариса,

какими путями мы служим Господу,

и, словно дряблым пакетом из супермаркета,

божественный ветр играет оглохшим сердцем.

Вверх и вниз, вверх и вниз тянется,

помнит чудо, явившееся ягнёнку,

умеешь петь, умеешь входить в двери,

никогда никого не узнаёшь в лицо.

Нет никакой причины, чтобы жить в Италии

на грядках фонтанов и львиных площадей,

где шипя вырастает из горла волшебный маквис

и венозная соль прожигает октаву.

Жальче вдовы в соколиной тьме островов,

беспомощней крестьян, ждущих парома,

твёрдой рукою усыновил меня,

как паука, ввёл в разгородки храма.

И вот, все мечты – один прыжок,

каждый билет выигрышный, как последний,

дыхание реставрировано от самых костей

и осиновый кол, пробивший грацильный череп.

Я гляжу на тебя, но вижу развороченную землю,

ты глядишь на меня, но видишь ряды под прицелом,

будто красный кодаковский зрачок,

паром горит, горит под мёртвой водою.

«Третьестепенны голоса стрелков…»

Третьестепенны голоса стрелков

хотя бы с дальних луговин летящих,

в прозекторские комнаты входя

одним рывком и мстительным усильем:

то им раскроется невидимая карта,

то в перигее вновь забьётся сердце,

и шагом оккупационных войск

пройдут неотменяемые явки.

Дорога здесь несолена, не рыта…

Возьми их за руку, введи их во чертог

из купороса и свечного чада,

мадонке рыжей кланяйся впотьмах —

пускай истлеет, но пускай запомнит

их стройный хор, он ей заместо сына.

«Англиканская церковь ему говорила: стоп…»

Англиканская церковь ему говорила: стоп,

снег сквозил, его убивая в темя,

звериная молвь и человеческий топ

по тёплому эскалатору опережали время.