Корона Толимана

– Сразу по приезде в столицу мы с тобой наведаемся к моему поверенному, Алексей Петрович, – продолжал Михаил по-простому, отрезая кусок фазана и кладя его в рот. Прожевав мясо, он добавил: – Он выдаст тебе сумму, о которой мы договаривались. Я думаю, ее хватит на ремонт особняка.

– Спасибо, Михаил Владимирович, – кивнул Огарев. – Но, наверное, сначала надобно оценить, сколько понадобится денег? Мне кажется, что в двести пятьдесят тысяч я вполне уложусь. Ведь покупал я особняк за триста двадцать, ну, это, конечно, без земли и деревень.

– Останется, и что? Вернешь, – пожал плечами Чернышев. – К тому же наверняка вам всем новый гардероб нужен, не к лицу вам ходить в трех нарядах.

– Ты, как обычно, прав, Михаил, – кивнул Огарев.

– Коляску для выездов можете одну из моих брать.

– Как замечательно, спасибо вам, – поблагодарила Велина Александровна.

Наташа рассматривала бледное волевое лицо Чернышева с интересом. Ей отчего-то казалось, что он не так прост, как показалось ей вчера при встрече.

– Вы вчера поранились на пожаре? – невольно спросила девушка.

– Скорее всего, ободрал, когда дверь в вашу комнату ломал, – произнес он тихо и внимательно посмотрел на девушку долгим взглядом.

Она отметила, что радужная оболочка глаз Чернышева имеет чистый лазоревый цвет. Такого насыщенного оттенка девушка раньше никогда не встречала.

– Я очень благодарна вам за все, – сказала она и улыбнулась графу. – Батюшка, мне кажется, что Михаил Владимирович наш ангел-хранитель?

– О, это вполне может быть, – закивал Огарев.

– Вы, конечно же, преувеличиваете, Наталья Алексеевна, – тихо произнес Михаил.

– Слышал, что ты на последней турецкой воевал со своим полком, – сказал Алексей Петрович, обращаясь к графу.

– Да. Отбарабанил почти два года, – пожал плечами Чернышев.

– Ты был ранен? Не верю, – воскликнул Огарев. – Никогда ж такого не было! Ты же заговоренный.

– Да, представь. Видимо, не зря говорят, что и на старуху проруха бывает.

– Хорошая, видать, переделка была, – заметил Алексей, внимательно смотря в лицо другу. – Не зря семь лет назад я в отставку ушел, тебе тоже надо. Свой долг выполнил.