Коммунист

– Граждане, что же это такое творится! – с упоением воскликнул усатый, – Режут карманы среди бела дня!

Толпа зашумела, заволновалась.

– Грабят!

– Воруют!

– Целая шайка!

– И волшебница с ними заодно!

– Я их еще по Харбину помню!

– Как их тогда не расстреляли!

– Хватай их!

– Бей их!

– Милиция!

Сеня увидел – плохо дело. Однако сам он пока был вне подозрения. И Сеня уверенно положил обе руки на плечи соседям, подпрыгнул над толпой и крикнул изо всех сил, показывая глазами куда-то.

– Братцы! Да вон же он, ворюга! Туда побежал! Лови его! Уйдет!

Толпа дернулась на Сенин крик и сама выбрала себе жертву – румяный парень то ли дернулся недостаточно в унисон с толпой, то ли как-то еще выделился, однако схватили его за рукава и потащили. Детина же, вместо того, чтобы объяснить недоразумение, то ли сдуру, то ли и впрямь чувствовал за собой какую вину – однако разом вывернулся из рукавов и побежал к двери.

– Сто-о-ой! – запел нестройно хор голосов, – Де-ержи!

Толпа с ревом ломанулась за ним.

О фокуснице тоже не забыли. Несколько человек с усатым во главе отделились от толпы и направились к сцене, где перепуганная де Шарман поспешно бросала свои волшебные пожитки в черный клееный чемодан.

Сеня заметил это, в мгновение оказался на сцене, обнял Диану.

– К дьяволу ваш чемодан. Идите за мной.

– Как это к дьяволу? Это мой реквизит.

А благодарные зрители уже окружили сцену.

– Посмотрим, что у вас тут за фокусы… – бормотал усатый и тянул руку к чемодану.

Сеня с досадой сплюнул, схватил чемодан в одну руку, Диану в другую и потащил и то и другое за сцену.

– Уходят! За сцену уходят! Окружай! – выкрикивали охотники. Только лая собак не хватало.

5

Сеня и Диана бежали по коридору. За спиной грохотали сапоги преследователей. Сеня напрягал все свои силы – в одной руке тяжеленный и неудобный чемодан, за другую уцепилась дрожащая Диана.

– Догонят, – решил Сеня, остановился и бросил чемодан в преследователей.

Посыпались бумажные цветы, завизжала Диана, поскакал куда-то к новой жизни освобожденный кролик.

Но преследователей это остановило ненадолго. Снова загрохотали сапоги, мелькнуло в тусклом свете перекошенное злобой лицо усатого. Верхняя пуговица его френча болталась на одной нитке.

Сеня толкнул Диану в спину.

– Беги, дура.