Коммунист

Места в зале немного, все стояли битком, притиснувшись друг к другу. На сцене Диана тасовала колоду карт. Подошла к краю сцены, посмотрела в зал.

– Мне нужен доброволец.

Диана показала на молодого румяного парня.

– Вы.

– Я? – переспросил румяный парень. Явно только что приехал из деревни.

– Загадайте карту.

– Да я…

– Давай, загадывай! – закричали в зале. Тем временем Диана отделила от колоды одну карту и держала ее перед собой рубашкой к зрителям.

– Валет пик.

Диана перевернула карту и показала ее зрителям – это валет пик.

– Еще! – требовали зрители. Диана с размаху бросила карты на стол. Одна карта подлетела в воздух. Диана поймала ее двумя пальцами на лету и повернулась к румяному парню.

– Карта.

– Да они сговорились! – возмутился усатый мужчина в сером френче.

– Вы думаете, мы сговорились? Тогда следующую карту назовете вы.

Усач молчал, насупившись. Диана требовательно тряхнула рукой, в которой была зажата карта.

– Ну? Смелее.

– Пожалуйста. Дама треф.

Диана перевернула карту. Дама треф. Все зааплодировали и усатый громче всех.

Диана спустилась в зал. Усатый метнулся к сцене, подал ей руку. Все расступились.

Диана подошла к Сене.

– Назовите карту.

– Червонный туз.

Диана положила руку Сене на грудь и достала у него из кармана пиджака карту. Показала ее публике. Червонный туз.

Овация.

Диана вернулась на сцену.

Сеня смотрел ей вслед. Он заворожен. Но вот он тряхнул головой – наваждение, прочь.

Вот он пробирается между рядами зрителей, шепча извинения.

– Простите. Извините, пожалуйста. Разрешите пройти.

– Да куда ты прешься? Тебе что, приспичило? – сердито сказал усатый.

– Простите пожалуйста.

Вежливый Сеня существует отдельно, а деловитые руки Сени – отдельно. Руки, вооруженные крючками и лезвиями, ни мгновения не оставались в покое. Сеня извинялся, а руки вспарывали карман. Сеня улыбался, а руки вытаскивали крючочком толстый лопатник из вспоротого кармана.

Попавшийся на крючок кошелек уже почти покинул родной карман, но тут Диана за спиной Сени сотворила очередное чудо, публика охнула и Сеня, как Орфей, вдруг обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на Диану де Шарман. И как Орфей, немедленно был наказан. Кошелек упал обратно на дно кармана, и рука усатого мужчины нащупала прореху в пиджаке. Сеня боком ввинтился в толпу, чтобы оказаться как можно дальше от потерпевшего.