Утро глухонемых. Стихи, верлибры 2018

тогда я понял, что мне пора

переходить из жидкого состояния в газообразное,

вознестись из воды в туман,

сбежать из реальности в твою память.

прости, что оглянулся.

Яся

девочка из блестящих скрепок,

золотистых кос и плюшевых грез,

помнишь ли ты наши живые пещеры из одеял

(внутри жадно дышала теплая пластилиновая тьма)?

наши шалаши под муаровой сенью абрикос?

помнишь первобытную влюбленность

пещерных людей?

яблоко, бутерброды, нелепая кукла, водяной пистолет…

как домашнее задание бога,

мы бы смогли воспроизвести человечество целиком,

окажись вдвоем на другой планете – просыпаясь

каждое утро в сиянии голубом (по лермонтову).

глубоко в тебе сидит грудастая прародительница-мать,

похожая на важную торговку овощами

возле универсама. а во мне затаился охотник и воин —

матерая обезьяна, покрытая шрамами.

это детская дружба мальчика и девочки.

эпоха чудес вспыхнула, как просыпанный порох,

но не сподобилась на взрыв сверхновой.

зарос глупыми мышцами аленький цветок.

самоистребилось время волшебства,

словно бони и клайд зашли с ружьями в диснейленд.

и, вскрывая деревянные полы в старом доме

(по нежилым комнатам важно прохаживаются

дряхлые балероны запустения

и тихо хихикают по углам паутины),

я нахожу под досками скромный скелет кошки —

пианолу детской мечты.

кошку звали ясей. а как же звали тебя,

золотистая девочка?

письма патриция

мои любовницы,

смываю с вас божественную позолоту.

вы не ушли – вас намотало на зубчатый вал времени

за легчайшие ажурные чулки.

вы растворились в бескрайних ночах прошедшего,

как жемчужины в чашах с лунным вином.

вы бережно или небрежно ухаживали за мной,

самозабвенно ласкали медную лампу аладдина,

не ведая,

что некоторые желания накрывают всю нашу жизнь,

как облако саранчи кукурузное поле и небо над полем.

вселенная разжимается, точно гармошка царя гороха.

мне было хорошо с вами, но и без вас неплохо.

спасибо, что в суровые зимы вы были со мной —

украшали горностаевыми мантиями голого короля.

я щедро отблагодарю вас.

в реальности мона лиза стареет и на холсте,

шедевр исподволь превращается в старуху.

и бородавки, как репа,

проклевываются сквозь засохшее масло.