Струны серебряного колеса

С благодарностью стою,

Пристально на всё смотрю,

И любовью вам внимаю,

Понимаю, понимаю.

Хозяйкафонтана

Когда-то на склоне прибрежных гор

Пел во весь голос ручей серебряный,

Бил источник воды ключевой,

Возрождающей и целебной.

Дающей Воду звалась она,

Та, что людям его открыла,

Та, что сама была полна

Неиссякаемой жизни силой.

Вышла она из названья реки,

В горных вершинах берущей начало,

Бегущая с ветром наперегонки,

Песнями будущего зазвучала.

И на бегу обняв валуны,

Гибким извивом вослед увлекала,

Мелкие камешки-говоруны

От беспробудного сна пробуждала.

А на изгибах её колен

Платьем зелёным роща струится,

Песню надежды несёт вдохновенно

Птица-река, река-змеевица.

И протянув два крыла-рукава,

Будущей жизни источник в ладонях,

Каждую клеточку естества

Держит, любовью своею ведома.

* * *

Тело знало, звало и видело,

Тело любило и ненавидело,

Тело дробило дрожью пространство,

Тело летало, плавало в трансах.

Между мирами трассируя где-то,

Тело рвалось на встречу со светом,

Падало, распадалось на части,

И по касательной всех сопричастных

Враз задевало, страстью обуяв,

И забывало рождение бури.

Потом выковыривало из-под обломков

Разные части головоломки.

Снова в охапку себя сгребало

И обнимало, и поднимало.

Звуками трогало, цапало, лапало,

Словом, словно звериными лапами,

Царапало, резало и уродовало,

На вкус и на запах себя пробовало.

А после целило себя, врачевало

И пело, целое целовало.

В Земле золотые росли корни-волосы,

Рождала Земля тело голоса.

* * *

Спит Арабелла и видит

Зимний заснеженный сон:

Окна, покрытые инеем,

Дорога скована льдом.

По ледяной дороге

Неведомый путник идёт,

Подходит к её порогу

И странные речи ведёт:

«Пришёл я откуда, не знаешь

И путь свой веду куда,

Но если мне дверь отворяешь,

С тобой не случится беда.

За кружку душистого мёда

Я дам тебе ценный совет,

Уйду на рассвете, с восходом

Исчезнет мой силуэт.

Молчит Арабелла, лишь смотрит

Внимательно на него,

Но просьбу его исполнит

И вспомнит внезапно его.

Увидит знакомую душу

В потухших ночных глазах,

И воздух внезапно завьюжит

Ягод хмельной аромат.