Двенадцать повестей

Наш воин, наш герой, наш храбрый юный друг!

Достань скорее свой видавший виды лук.

Да не зови друзей и перестань дрожать.

А белой лани – ей стрелы не избежать.

Спасенья зверю нет. Стрела летит хитро.

Но странный был дуплет – Гижмар пронзен в бедро.

Он сам пустил стрелу – и кровоточит он,

И к своему седлу почти что пригвожден!

Он падает в траву… Пред ним олень лежит,

Во сне иль наяву лепечет и дрожит:

Ты, рыцарь молодой, меня не пощадил.

Я, рыцарь молодой, тебя не пощажу!

Ты думаешь, что ты легонько ранен был?

А я судьбу твою сейчас перескажу.

Ни дикая трава, ни тайный корешок

Не вылечат тебя, кровавый мой дружок.

Заклятья и стихи, врачи наперечет —

Дела твои плохи, и боль не истечет,

Покуда не найдется женщина одна,

Что за тобой пойдет до самого до дна,

До сердцевины сна, до пламени в аду.

Отыщешь – будешь жив. Гижмар сказал: найду.

Оставь меня теперь! – мгновение спустя

Шепнул несчастный зверь, и пало с ним дитя.

* * *

Гижмар с тех самых пор не может кровь унять

И странный приговор старается понять:

Куда ему идти, в каком-таком краю

Искать и обрести кудесницу свою?

И отсылает он, всего в слезах, слугу:

Иди, любезный друг.

Я бодрствую во сне – такая точит боль,

Как будто в рану мне все время сыплют соль.

Скачи к моим родным – им сердце не солжет,

Но объясни ты им, что рана смертно жжет…

Слуга собрал добро, поплакал и исчез.

Перевязав бедро, Гижмар уходит в лес.

* * *

Хромая, будто зверь, он вышел по ручью

На бережок теперь – и увидал ладью.

Он смотрит все смелей: кораблик на воде.

Таких-то кораблей он не видал нигде.

Стоит себе один, и не видать других —

Как будто из глубин он вынырнул морских.

Эбеновая снасть, из шелка паруса —

Готов отплыть, пропасть, взлететь под небеса.

Наш раненый герой немало удивлен:

За этою горой морей не помнит он!

Не знал, что корабли заходят в этот порт.

И вот уже с земли ступает он на борт.

Чеканка и резьба, и жемчуга гряда…

Ну, что ж, сама судьба вела его сюда.

Упасть себе позволь, чтобы очнуться вновь!

Он забывает боль, он вытирает кровь.

Толкнут тебя тычком – в александрийский шелк

Ты упадешь ничком, чтоб не завыть, как волк.

…Кораблик побежал по морю, по волне.

Там наш Гижмар лежал, так думается мне.

Не виден капитан, не слышен экипаж,

А вот корабль летит, как призрак, как мираж.