Двенадцать повестей

Чтоб шел за ночью день,

Чтоб миром Бог владел,

Чтоб знала место тень,

А демон – свой предел.

Нет в мире короля,

Которому смогу

Все песни перепеть,

Что в сердце берегу.

А если уж найду

Мужчину без грехов,

Тотчас ему отдам

Тетрадь своих стихов.

…Кому ж не дал Господь

Таланта и ума —

Пусть избегает хоть

И чтенья, и письма.

Гижмар

Когда рассказ хорош – там зернышко на дне.

Ты зернышко найдешь, а сладко будет мне.

Счастлива та страна, где добрые дела

Творятся дотемна, и ночь у них светла.

Могучи их цари, и тюрьмы там пусты.

Светлы монастыри, а пастыри просты.

Мы знаем много слов, но лучшие – тихи.

И что нам до ослов, не верящих в стихи?

Хочу вам рассказать негромким голоском

Историю одну, добытую тайком.

Бретонцы говорят: в стране забытых фей

Истории лежат, но ты найти умей!

* * *

В то время правил Хель, удачливый король.

При нем – один сеньор. О нем скажу, позволь.

Прекрасный кавалер звался Оридиал —

Семейный человек, придворных идеал.

С супругою своей он проводил часы —

И дал им Бог детей невиданной красы.

На то и есть Бретань, там имя – как удар.

Девчушку звать Ноган, а мальчика Гижмар.

Уж как их любят мать и ласковый отец —

Но время вылетать из гнездышка, птенец!

И юноша идет на службу к королю.

Все юноше идет – как я это люблю! —

Доспехи, стремена, и скачки, и бои…

Вот были времена любимые мои!

И юноша не ждет, что грянет волшебство —

Во Фландрию идет, там яростней всего

В огне далеких стран сражался кавалер…

Но был один изъян: на женщин, например,

Он вовсе не глядел, неясно почему,

И ни одна из них не нравилась ему.

Нет, более того: он избегал любви,

Как будто бы и так носил ее в крови.

Уже чуть-чуть смешон для преданных друзей,

Невинен, отрешен – живет наш ротозей.

Но вот пришел домой. Сестра, отец и мать —

Его наперебой ласкать и обнимать.

Со всеми ровно мил, без радостей иных,

Он целый месяц жил в семье, среди родных.

* * *

Так можно и пропасть без видимых причин.

Но есть иная страсть для подлинных мужчин —

Охота! Наконец созвали егерей,

И мчится наш юнец в лесную глушь скорей.

И нож при нем, и лук, и полчище собак.

И что ж он видит вдруг, плечом раздвинув мрак?

Там на опушке лань стоит, белым-бела.

И олененок с ней. И отступила мгла…

И царственнее всех, так нежно хороши —

Что снимут тяжкий грех с измученной души.