Герман и Доротея

Вот принесла им хозяйка вина стародавнего в темной

И засмоленной бутылке на цинковом круглом подносе,

Зеленоватые рюмки, в которых ренвейн золотится.

Чинно уселись втроем они за коричневый, прочный

Отполированный стол, приросший ножками к полу.

Звякнули рюмками тотчас сердечный хозяин и пастор,

Только аптекарь сидел, склонившись в раздумье глубоком.

И обратился к нему хозяин с приветливым словом:

«Ну-ка, сосед, отхлебни. Покуда нас от несчастья

Бог бережет и в своем милосердии не покидает.

Всяк согласится, что с дней приснопамятной кары господней,

Испепелившей наш город, к нам был благосклонен всевышний;

Нас он берег неустанно, как мы охраняем от порчи

То, что всего драгоценней, –  зеницу нашего ока.

И неужели ж он впредь не будет к нам милостив также?

Только в опасностях мы познаем вседержителя силу.

И неужели ж тот город цветущий, который недавно

На пепелище возвел он руками граждан прилежных,

Вновь он сметет, чтобы прахом пошли все наши усилья?»

Бодро заметил на то примерный священнослужитель:

«Веруйте в господа твердо, пребудьте тверды в убежденьях,

Ибо и в счастье они укрепляют наш дух, а в несчастье

Нам облегченье несут, утешая прекрасной надеждой».

И отозвался на это хозяин разумно и веско:

«Как я глядел умиленно на волны могучего Рейна,

Если по сделкам торговым случалось к нему приближаться!

Мне он огромным всегда представал, мой дух возвышая.

Но не гадал я, не думал, что этот излюбленный берег

Вскорости валом послужит, чтоб сдерживать натиск французов,

Рвом защитительным станет его величавое русло.

Как ограждает природа, как немцы страну ограждают,

Так и господь оградит нас, –  кто в этом дерзнет усомниться?

Всех утомила вражда, и чуется мир недалеко,

Эх, кабы только дождаться счастливой минуты, как в церкви

Колокола и орган в честь праздника с трубами вкупе

В хор сладкозвучный сольются, напеву вторя «Те Deum»;[1 - «Тебя, господи» (лат.

Рад бы я был, если б Герман в тот день предстал перед вами

У алтаря со своею невестою, пастор любезный,

Чтобы торжественный день, встречаемый всею страною,

Стал мне отраден вдвойне, как собственный праздник семейный.

Как-то неловко глядеть на взрослого парня, который

Дома всегда расторопен и боек, но робок на людях.