Близко, но далеко

Не очень она и большая, конечно, но то, что старая, – это точно, – сказал я.

– Ну-ка расскажи нам, Хетаг, о большой старой медведице по кличке Альбина. Какая она? Ты занимался с ней сексом? – сказал Луис.

– Я занимался с ней математикой. Основы алгебры. Ну и английским немного.

– Чушь, у тебя ужасный английский! – сказала Эй.

– Полетел! – Сэм, наконец, запустил фонарик. Он медленно поднимался в небо. Ветер относил его в сторону моря. Через полминуты он превратился в маленькую точку – почти как звезды над нашими головами.

– Загадали желание? – спросила Эй.

– Конечно! – сказал Луис.

Она лежала, а я смотрел на ею шею, волосы, плечи и – чего уж там – груди.

– А ты? – спросила меня Эй.

Я приготовился сказать свое любимое «ну», которым пользуюсь, когда пытаюсь подыскать слова.

А потом… Потом Луис лизнул ее в нос.

В пятницу утром мы позавтракали на балконе и пошли кто куда: Луис, я и Эй рванули в ближайший серф-сквот в Лос-Кристианос, а Сэм с Джейн поехали на такси в Эль-Медано.

В деревянном бунгало на Playa Las Vistas нам дали две доски, и мы зашли за ширму, чтобы напялить на себя гидрокостюмы. Эй сидела на черном валуне, в который бесстрашно врезались волны Атлантического океана.

В гидрокостюмах было неудобно и как-то смешно. Мы взяли доски и побежали в воду. Точнее, побежал Луис, а я плелся по песку, оставляя унылые следы. Дул теплый ветер, но дул он так серьезно, что было не очень и легко тащиться с доской до воды. Ветер фигачил в лицо, как будто не хотел подпускать к океану.

Когда вода была мне по пояс, Луис уже переваливался через волны, уплывая все дальше и дальше. Перед каждой волной он ловко запрыгивал на доску, давил на нее своим телом и медленно, но ритмично греб руками. Хорошо у него получалось.

Я же, как только под ногами исчезло дно, неловко плюхнулся на доску и тут же перевернулся. А потом – еще.

Притянув к себе доску тросом, я кое-как снова лег на ее поверхность и медленно поплыл в сторону Луиса. Он уже в третий раз подсаживался под большую волну.

До Луиса было еще далеко, а я уже смертельно устал. Руки отказывались грести, и я время от времени неуклюже соскальзывал с доски. От этого еще больше уставал.

В конце концов, решил рискнуть на новой волне. Кое-как залез на доску и развернулся лицом к берегу.