Знаем, плавали

Знаем, плавали

Регина

Мама везет Максима кататься на лодке. Это их традиция, они так делают каждый год. Только в этот раз все неправильно.

Регина

Знаем, плавали

– Аккуратно, держись за поручни.

Он и держался.

– Крепче держись, Максим!

Ей всегда мало. Все, что он делает – ей не так. Даже за поручни можно держаться как-то получше.

Поезд дернулся, и мама его схватила за руку. Да он бы не упал, а если бы и упал – что теперь, конец света? Он попытался вырвать ладонь, но она сжала крепко, так, что стало больно.

Тогда свободной рукой он начал дергать шарф.

– Нет. – Сказала она.

– Жарко!

– Мне не жарко. – Это значило: никому не жарко.

Свободных мест не было, так что они стояли у стенки. Прислонились к надписи “не прислоняться”.

Мама расстегнула пальто. Ее мокрый зонт бил людей по коленям.

– Я не хочу кататься на лодке, – сказал Макс.

– Это не обсуждается.

– Почему это не обсуждается?

– Мы ездим каждый год. Это традиция.

– Но там дождь!

– Он закончится.

По радио говорили – дождь будет идти еще миллион лет, и все метро затопит, и поезда будут плавать между станциями, и чтобы пройти через турникет, нужно будет надеть акваланг.

Но ей-то, конечно, виднее. Дождь закончится, когда она скажет.

– Там будет очередь, – снова попытался Макс. – Нам придется долго ждать. Очень долго.

– Там не будет очереди, – отрезала мама. Даже если очередь будет, мама придет, потрясет своим зонтиком, и все сразу разойдутся. Делать им нечего, на лодке кататься? Уже не маленькие.

И все, кто уже будет в лодке, те из лодок повыпрыгивают и тоже куда-нибудь уплывут, чтоб глаза не мозолить. Мама же терпеть не может, когда ей глаза мозолят. Они у мамы чувствительные. Все время на мокром месте.

– А если и будет очередь, – вдруг сказала она, – то не умрешь, подождешь немного.

Спорить с ней было бесполезно. Это Макс понял еще очень давно. А вот папа понял только неделю назад.

Макс начал глазеть на людей в вагоне, просто от скуки.

Он увидел мужчину, который был совсем маленьким. Меньше Макса. Может, это был мальчик с бородой. Может, это был шпион. Ребенок, который притворяется взрослым, чтобы узнать их секреты. У него и чемоданчик был, как у шпиона. Рядом с ним парочка. Слюнявили друг друга со смачным чмоканьем.

– Не смотри, – дернула мама за руку. – Неприлично.

Целовались эти, а смотрел неприлично Макс. Как всегда.

Он отвернулся. Пару секунд разглядывал женщину в лиловом берете.