Близко, но далеко

– Буду стараться, – еле выдавил я из себя.

Луис улыбнулся и сказал:

– Там хорошие волны!

Лоуалморлокпорчпв

После занятий я сидел в медиатеке – долго возился с домашкой. Немецкий, конечно, хитрый язык. Для новичка он кажется легким – ты схватываешь на лету грамматику, с удовольствием зубришь вокабуляр и думаешь: «Что же я за него раньше не брался?» А потом, сам того не понимая, попадаешь в ловушку беспечности – пропускаешь утренние пары, в спешке пишешь упражнения в электричке или банально спишь в лингафонном кабинете.

Пара-тройка таких дней, и ты уже худший в группе. Что-то профукал, где-то было лень – назад дороги нет. Только и остается что корчить из себя клоуна и размазню.

– Привет! – Сэм пришел в библиотеку, чтобы вернуть книги.

– Привет, Сэм! Покурим?

Мы вышли во двор института. После грома и легкого града пахло арбузами.

– Франческо с Луисом, кажется, неплохо вчера погуляли. Видел его сегодня с девушкой, – сказал Сэм.

– Кого? – спросил я.

– Луиса, – ответил Сэм.

 – Он был с той самой Эй, о которой рассказывал. Мы пили кофе в Polly’s. Милая девчонка.

– Чем же она милая?

– Ну не знаю, комфортная, что ли. Смеется хорошо. Короче, милая девчонка. Как стюардесса летних авиалиний. Ну и, потом, по-моему, у нее доброе сердце.

– Не фиг болтать о добрых сердцах! Сердца одинаковые! У дебилов, умников, красоток, уродин…

– Хочешь сказать, у Гитлера и Ганди тоже были одинаковые сердца?

– Конечно!

– Наверное. Я и не заморачиваюсь, – Сэм стряхнул пепел и спрыгнул со ступенек.

 – Она пригласила нас с Джейн на Тенерифе на выходные. Сказала, ты тоже летишь.

– Типа того, – сказал я и вернулся в медиатеку.

Сэм сел на велосипед и поехал по Sophienstrasse.

«Был бы сейчас здесь папа. Он бы подсказал», – подумал я и еще долго смотрел на постер подмигивающего Гете.

Эй позвонила, когда я листал журналы в книжном магазине Do You Read Me? на Auguststrasse. Не знаю, наверное Луис дал ей мой немецкий номер.

Мы решили полежать на траве возле озера в Wannsee.

Когда я приехал туда, она уже покупала кофе в бумажных стаканчиках.

– Тебе с сахаром? – сказала она.

– Нет, – сказал я.

Было хорошо валяться с ней на траве и пить кофе. Яхты качались у причала, и люди сидели в кафешках или, как мы, на траве и слушали летнюю музыку из динамиков.

– Это Донован, нет? – сказала Эй.

– Фиг его знает. Не задумывался, – сказал я.

– Над чем же ты задумываешься в последнее время? – спросила Эй.