Метроном

«И дал Господь мне слёзы наконец…»

И дал Господь мне слёзы наконец,

Чтоб я могла как следует оплакать

Небывшего крошащуюся мякоть

И бывшего стремительный свинец:

Всё то, чем я жила, но – не жила,

Чего и вовсе не было, но – было,

Всё то, что переплавила, сожгла,

И лёгким пеплом по ветру пустила.

«Я сюда пробилась сквозь толщу лет…»

Бывшему 12-му отделению РНИИТО

Я сюда пробилась сквозь толщу лет,

Чтобы к отражению своему

Подойдя, понять: это ни к чему.

Никого здесь нет, ничего здесь нет.

Ни обрывка смеха, ни пары слов —

Безвозвратно на вахту сданы ключи,

Только, может быть, иногда звучит

В коридорах эхо моих шагов,

Да сквозняк, свернувшийся за спиной,

Вдруг шепнёт: «…ты маску забыла снять…».

А на зеркало нечего мне пенять —

Не оно шутовству моему виной.

Меж немого праха – поющий прах —

Вышла вон, и вновь стою на ветру.

То ли, впрямь, везде я не ко двору,

То ли просто тесно мне при дворах.

Ну, так что же – список моих потерь

Смыло время – чистое, как вода…

– Извините, девушка, вы – куда?

– Я – отсюда.

Я закрываю дверь.

Ветер

Ветер, спокойно дышащий за спиной,

Тихо колышущий сонные занавески,

Вдруг разворачивается – шальной,

Неудержимый, резкий.

Вот он кружится, закладывает виражи,

Сломанной веткой иероглифы чертит,

И налетает, и яростно треплет жизнь,

Балансирующую над смертью.

Трёхстрочия

* * *

Лишь на мгновенье

бегущей воды коснулась

тень стрекозы

* * *

Ящерка дремлет

на золотистом стволе.

Ах, не спугнуть бы!

* * *

В небо взглянула,

над крышами – пустота:

стрижи улетели.

* * *

Пьяницы в сквере

крошат хлеб голубям.

в городе лето.

* * *

В солнечной луже

купаются воробьи,

плывут облака.

* * *

Солнце и ветер:

в питерском дворике

шепчутся тени.

* * *

Ветер и дождь:

под мокрым карнизом

спряталась птичка.

* * *

Ветка дерева —

совершенство творенья

в каждой линии.

* * *

Чайная роза

на фоне серой стены —

пасмурный день.

* * *

Вновь липа цветёт —

Золотистая радость

Коснулась меня.

* * *

Весь распушившись,

чирикает воробей —

желторотый ещё.

* * *

Старая груша

снова цветёт по весне,

жизнь истекает.

* * *

Крики ласточек

над крепостью в вышине —

утро в Изборске.