Сердце с перцем

Короче, ждешь конфету, а тебе – фигушки. Ясно?

– Не очень. Он что, оказался не на высоте?

– Ниже уровня моря, – расстроенно кивнула Юля. – Прямо даже вспомнить противно. А с виду такой многообещающий кадр. У меня никогда в жизни такого не было. Я еще понять ничего не успела, а он уже оделся и ушел.

– Так ничего не было? – Лерочке все еще хотелось верить, что она что-то не так поняла в косноязычном Юлином повествовании.

– Вот знаешь, я после этого тоже некоторое время сомневалась, не приснился ли мне этот позор.

«Все дело в ней», – убежденно подытожила Лера.

– Девушки, куда же вы пропали? – За стол опустился крепыш, заселявшийся с ними в гостиницу.

«Как его зовут-то? – нахмурилась Лерочка. – Вроде представлялся. Или нет?»

– Это не мы пропали, это вы пропали. – Юля оживала на глазах, как подсохшая ромашка, на которую плеснули воды. – Я даже забыла, как вас зовут.

– Алексей меня зовут. А вы – Юлия и Валерия, так? В общем, очень приятно.

– А мне-то как приятно, – моментально отмежевалась от Лерочки коммуникабельная блондинка, объединившись с новым знакомым. – Какие планы?

– Море, море и еще раз море, – мечтательно расплылся в улыбке крепыш. – Можно, я за вами зайду, а то опять потеряемся.

– Конечно. – Юля моментально подтолкнула к нему свой ключ. – Запоминайте.

«Ну и ладно», – решила не вмешиваться Лерочка. Называть еще и свой номер было бы неприлично. В конце концов, у нее оставался аниматор.

Когда где-то первые заморозки, а ты лениво лежишь под жарким солнцем и смотришь на изумрудное море и бирюзовое небо, душа впадает в нирвану. Лера с расслабленным интересом наблюдала за туристами. А посмотреть было на что. Рядом группа горластых пожилых немцев пила пиво. Они орали и хохотали так, словно больше на пляже никого не было. Под соседним зонтиком прихорашивался пузатый мужик в плавках-стрингах и ковбойской шляпе. Шляпа под порывами ветра постоянно сваливалась, перехлестывая горло витой тесьмой, а хозяин заботливо водружал ее на место, тщательно сверяясь с зеркалом и всякий раз причесывая миниатюрной щеткой бюргерские густые усы.

– Смотри, смотри, Борь, – шипела она. – С таким целлюлитом и даже не стесняется.