Сердце с перцем

– Раздевает! – пьяно хихикнула та и доброжелательно прошептала: – Я тут уже пригрелась. Давай не бузи, садись на мое место. Там девушки приятные.

– Ну, спасибо, – неожиданно заартачилась Юля. – Мы тоже хотим пригреться.

– Не-не, не хотим, – затрясла головой Лерочка, съежившись под презрительным взглядом скандалиста. – Мне вообще все равно, с кем сидеть.

– А мне не все равно! – уперся очкарик. – Женщина, освободите место!

– Макс, ты пользуешься успехом, – ревниво протянул Коля и загоготал. – Парень с тобой хочет сидеть.

– Я хочу сидеть согласно билету!

– Будешь орать, я тебя катапультирую, – пригрозил Макс.

Яна почему-то молчала.

– Садитесь к окошку, – дипломатично предложила Лера и привстала. Отсутствие Яниного голоса в диалоге немедленно получило объяснение: пассажирка сладко спала, положив голову на плечо Макса.

– Я не хочу к окошку, – закапризничал очкарик.

– Ты, похоже, хочешь со мной поссориться, – предположил Коля и булькнул остатками мартини, сыто крякнув.

Юля тоже сориентировалась, быстро сообразив, что дефилировать по салону, все время перелезая через недружелюбно настроенного соседа, не получится, и ласково дотронулась до его локтя:

– Я у окна боюсь сидеть. Давайте вы туда сядете, вы же мужчина.

Лера едва не расхохоталась, наблюдая за мгновенной метаморфозой. Скандалист многозначительно выдвинул челюсть, поправил очки и высокомерно взглянул на девушку:

– Ох уж эти женщины. Надо было физику в школе учить. Самолеты просто так не падают.

Юля затрепетала ресницами и кокетливо взглянула исподлобья:

– Да что вы говорите.

– Граждане, садитесь уже и пристегивайтесь, – раздраженно поторопила их стюардесса. – Взлетаем.

– Пойду плед возьму, – вздохнула Юля и пошла следом за бортпроводницей, покачивая бедрами. Фокус удался. Лерочка с легкой завистью констатировала, что вслед блондинке в проход высунулось несколько мужских голов. Она бы так не смогла. То есть повилять тазом еще можно, но чтобы при этом исходили такие волны сексуальности, надо что-то поднастроить внутри.

Спать хотелось чудовищно. Глаза слипались, а мерный гул турбин давил на уши, втаптывая организм в беспокойный сон.