Счастливо оставаться! (сборник)

– Ир, ну ты, правда, чего? – с тревогой переспросил Степан.

– Ну чего я, Степ? Ничего я, – с готовностью подалась вперед Ираида, а губы тем не менее предательски задрожали.

– Нет, я же вижу – глаза на мокром месте!

– Да у баб всегда глаза на мокром месте, – весело, правда, сквозь слезы откликнулась хозяйка.

– Мне до других баб дела нет, – отрезал Степан. – Я тебя спрашиваю: почему у тебя глаза на мокром месте? – уже сердито переспросил муж.

– Обидно, – соврала Ираида. Как-то язык не повернулся сказать, что счастлива.

– Не обижайся, Иришка, – пошел на мировую Степан.

– Не буду, – согласилась Ираида и нацепила на лицо озабоченное выражение. – Тебе чаю или кваса?

– Мне… – промычал супруг. – Мне, Ирка, ничего. Мне – на работу. Пора уже…

– Не убежит твоя работа, – строптиво произнесла Ираида.

– Моя не убежит. Я побегу. Побегу я, Ир.

– Успеешь. Про баню не забыл?

– Я-то не забыл, – Степан лукаво посмотрел на жену. – Топить сам буду.

– Не то я?! – по-доброму ворчливо возмутилась Ираида. – Кому надо, тот и топит.

– А тебе, что ли, не надо? – в ухо жене жарко прошептал Степан.

Ираида зарделась, но шагу не отступила, продолжая начатую игру:

– А то надо?!

– Посмотрим, Ирка, – уже на ходу бросил муж, не упустив случая огладить ее наливное тело.

– Посмотрим, – выдохнула Ираида. – Иди уже! Тоже мне, смотритель нашелся!

Последние слова воткнулись в Степанову спину и зависли в воздухе.

– Посмотрит он… Кто на кого еще посмотрит… Смотритель… Посмотрит…

Руки привычно делали свое дело. Улыбка блуждала по лицу. Женщину томило желание.

Детей Ираида выпустила задолго до наступления вечера. Отомкнула дверь, встала в проеме, привычно воткнув руку в бок. Ни Ольга, ни Вовик навстречу не подались. Ираида подождала еще секунду и спросила:

– Эй, есть тут кто-нибудь?

В ответ зазвенела тишина.

– Нет, ну тут есть кто-нибудь, или я сама с собой разговариваю? Ольга, – позвала дочь Ираида, – ты заснула, что ли?

Не услышав ответа и на этот раз, мать шагнула в банный полумрак. Из маленького окошка струился свет. В нем плавали частицы пыли, напоминая разреженную взвесь. Поток света врезался в стоящую под окном лавку, на которой, свернувшись калачиком, посапывал Вовка.