Книга искушений

– То-то… А я пока по склепу остальные шмотки соберу… Интересно, что тут вообще есть – цыган-то, говорят, при жизни был весьма непростым человеком…

– В смысле?

– Пятнадцать лет назад Михаил Оглы Мудзагов, он же Цыган, Барон и Лохматый, промышлял тем, что от имени МВД крышевал около двухсот «коммерсов», а милиционеры выполняли его приказы. И никому из них в голову не пришло, что Барон вовсе не сотрудник ГУБОПа. Барон был тонким психологом и действовал по отлаженной схеме: приходил в офис к бизнесменам, показывал ксиву и говорил, что, мол, на них готовится наезд бандитов, а он может помочь.

Ему платили даже тогда, когда по городу поползли слухи о его поддельном удостоверении.

– Хитрый мужик!

– А то. Особенно Барон достал столичных сутенеров – приезжал на «точку» и требовал отстегнуть нужную сумму. Если кто-то не соглашался, вызывал наряд и доставлял сутенеров и шлюх в отделение милиции. При виде этого «сотрудника ГУБОПа» ментов буквально трясло – так он их зашугал. И никто ни разу не удосужился позвонить, проверить, служит ли у них майор Мудзагов.

– Почему?

– У него фантастическая интуиция. Говорят, просто дьявольская – прямо нечистая сила какая-то…

Брат Отходняк

Алчность, жадность (греч. filarguria) – необоримая жажда приобретательства.

К полумраку глаза привыкали постепенно. Посередине склепа, который, похоже, кондиционировался, стоял просторный саркофаг. Гроб был ярко освещен, отблеск от него падал на огромную дверь, стилизованную под ребристую гранату, вмурованную в бетонную стену.

Вместо дверной ручки – блестящая предохранительная скоба. Похоже, архитектор помещения фанател экзотикой стран Латинской Америки.

На стене висел «иконостас» политических деятелей: портреты Фиделя Кастро, Бен Ладена, Шамиля Басаева, Салмана Радуева и еще каких-то героев террора.

Я вздрогнул, когда из темноты неожиданно шагнул мужчина. На вид ему было около сорока, высокий лоб, глаза крохотные, злые, бодро торчала острая бородка. В его гардеробе отметил некоторую странность: куртка из турецкой кожи, сиреневый галстук, между пуговицами пикейного жилета он держал правую ладонь.

Незнакомец стоял в лучах ламп, спрятанных вверху, и выглядел не то чтобы живым, но и не мёртвым.

Я осторожно кашлянул. Звук эхом метнулся по углам. Он молча разглядывал, как я достаю сигарету и лезу в карман за зажигалкой. Одновременно с первой затяжкой мужик оглушительно чихнул.

– Блядь! – энергично выругался он, вытирая клетчатым платочком обильные сопли.