Рояль в горах

Мать слегла, отец запил, а Валя бросила учёбу и поехала брата искать. Нашла в красноярском госпитале. Какой-то писарь-идиот перепутал Красногорск с Красноярском. Представляешь?

– Да, – Дима невольно стал вслушиваться в рассказ.

– Вот. И тогда Валя устроилась работать санитаркой, чтобы всегда быть рядом с братом. А Варвара Кузьминична как раз ногу косой повредила, и её тоже в госпиталь положили как ветерана войны – она на фронте снайпером была, отец-охотник научил её бить зверя прямо в глаз. Там они с Валей познакомились и вдвоём Толю сюда привезли, чтобы травами лечить.

Но на самом деле Варвара никакая не знахарка, а колдунья. Она и Валю учит ворожить. Не заметил?

– Как же, видел: на помеле летала, – засмеялся Дима, но на душе у него сделалось неуютно…

Ночью он долго рассматривал в оконце расписанный загадочными тенями жёлтый глаз Луны – ждал Валю. Не выдержал, уснул. Проснулся от прикосновения горячего тела. Щекотно скользнули по коже душистые волосы…

«Может, и правда, ведьма», – подумал равнодушно, уносясь то ли в рай, то ли в преисподнюю.

…Днём Дима неистово работал, во всём ощущая Валю: в деревьях – её тонкую фигуру, в траве – шелковистые волосы, в озерной глади – ласковые ладони… А ночью, когда силы тьмы раскачивали небесные качели, взлетал к Луне, всё больше теряющей очертания идеального круга.

Днём на него укоризненно смотрели заплаканные глаза Лены и, насмешливо – Игоря Зорина, а ночью он не мог оторвать взгляда от колдовской игры лунного света на обнажённом женском теле…

– Можно, я тебя нарисую?

– Некогда мне позировать.

– Давай прямо сейчас, при луне. Я смогу.

– Поспи лучше, отдохни. Потом нарисуешь, по памяти. Ты ведь не забудешь меня?

– Никогда! Ты не такая, как все. Ты – особенная.

– Чем же?

– Всем…

Толя, вроде бы, и существовал, но его как бы и не было – Чистов с ним не встречался. Уходил рано, прихватив собранную Валей корзинку с едой, возвращался поздно, когда больной уже спал.

В сумасшедших ночных полётах Валя о брате не вспоминала.

Они вообще почти не разговаривали. Но Дима чувствовал: никто никогда не понимал его так хорошо, как Валя. И никогда раньше он не брал в руки кисть с таким душевным восторгом, с такой нежностью ко всему сущему: небу, лесу, озеру, монастырским руинам и даже к зловредной старухе-сплетнице, ежедневно пичкающей Лену байками о колдунах и ворожеях.

Округлив глаза, Полева пересказывала, что Варвара специально селит к Вале молодых мужиков.