Подменыш. И другие произведения шведских авторов в переводе Евгения Шараевского

Лицо его исказилось и стало некрасивым.

– Ты была не столь проворна в лесу, когда уронила нашего ребенка! – разгневанно сказал он.

Жена ничего ему не ответила. Она расстроилась оттого, что приветливость мужа оказалась притворной, и заплакала.

– Ну чего ты ревешь? – грубо спросил он. – Ничего такого уж страшного не случилось бы, если б я выронил подменыша. Пойдем, а то опоздаем!

– Ты знаешь, у меня нет никакого желания идти на ярмарку, – сказала жена.

– Да и у меня пропала охота, – согласился с ней муж.

По дороге домой шел он и спрашивал себя, сколько еще он будет ходить на поводу у жены. Если он сейчас силой отнимет у нее подменыша, может, все снова будет хорошо у них, думал он.

Только он хотел было начать борьбу с ней за ребенка, как встретил ее взгляд, остановившийся на нем, взгляд грустный и испуганный. Ради нее сдержался он еще раз, и все осталось по-прежнему.

Прошло еще несколько лет, и одной летней ночью случился на хуторе пожар. Когда люди проснулись, изба и людская были полны дыма, а чердак был весь объят пламенем.

Крестьянин стоял во дворе и смотрел на свой пылающий дом.

– Одно хотел бы я знать, – промолвил он, – кто навлек на меня это несчастье.

– Да уж кто, как не подменыш? – сказал один из работников. – Давно уже собирает он щепки и солому и поджигает их на дворе и в избе.

– Вчера натаскал он на чердак кучу сухих веток, – сказала одна служанка, – и уже поджигал их, когда я его увидала.

– Зато он поджег их сегодня поздно вечером, – сказал работник. – Можете быть уверены, это он принес вам несчастье.

– Хоть бы он сгорел там внутри, – сказал крестьянин, – мне бы не жалко было и моей старой избы!

Лишь только он это сказал, как из избы выбежала его жена, волоча за собой ребенка. Крестьянин бросился к ней, вырвал у нее подменыша, высоко поднял его на руках и бросил назад в дом.

В это время из крыши и окон вырвалось пламя. Жар стоял ужасный.

– Чтоб ты сгорела вместе с ним! – крикнул крестьянин ей вслед.

Но она все же вернулась, и подменыш был с ней. Она сильно обожгла себе руки и опалила волосы. Когда она вышла во двор, никто не сказал ей ни слова. Она пошла к колодцу, затушила несколько тлеющих мест на подоле своей юбки и села, привалившись спиной к срубу колодца.