Сонеты

32

Ты будешь, я надеюсь, жив, когда

Меня запрет в могиле Смерть-хапуга,

И если перечтешь через года

Простые строчки умершего друга,

Не дерни снисходительно губой —

Мол, в деле сочинения сонетов

Куда мастеровитее любой

Из ныне существующих поэтов.

Не торопись! Продолжи речь свою:

«Будь он в живых, он рос бы вместе с нами

И мог одним из первых стать в строю

Тех, кто способен говорить стихами.

Люблю я строки их за мастерство,

Его же строчки – за любовь его».

33

Сто раз я видел, как встает восход,

Мир золотя от края и до края,

И зелень луга, и прохладу вод

Алхимией небес преображая.

Но тучи набегут в печальный час,

И солнце, не лаская больше взором

Ни высь вершин, ни синь ручьев, от нас

На западе скрывается с позором.

Был мой рассвет тобою озарен,

Твоим великолепием могучим,

Но вскоре наш испачкать небосклон

Приспело время безобразным тучам.

Я не в обиде: кто из нас не знает,

Что солнца без затмений не бывает.

34

Ты – солнце, и обещан был тобой

Прекрасный день. Вранье, уж не взыщи ты!

Твой скрылся лик за тучей грозовой,

И хлынул дождь, и нет нигде защиты.

Из облаков ты снова выйдешь к нам,

Но это положенью не поможет:

Раскаянья целительный бальзам

Душевной раны излечить не может.

Так и бреду, придавленный крестом

Обиды тяжкой, нанесенной с ходу…

Но сразу же в обличии ином

Предстанут все невзгоды непогоды,

Лишь только их иначе назови:

Тот дождь был ливнем слез твоей любви.

35

Всё хорошо, не мучайся, винясь.

Есть свой червяк и в сладостном бутоне,

Шипы – у роз, в ручье прозрачном – грязь,

И тучи на лучистом небосклоне,

И сам я против истины грешу,

Идя в стихах на мелкие уловки,

И, обвиняя, оправдать спешу

Поступок твой негожий и неловкий.

С тебя снимаю рифмами вину

И лепечу: «Да что там… Да куда там…» —

Так, словно объявив себе войну,

Из прокурора стал я адвокатом

И признан буду – суд неумолим! —

Мой сладкий вор, подельником твоим.

36

С тобой мы – два в одном. Но полагаю,

Что лучше нам поврозь существовать,

Чтобы сплетня не осмелились людская

Тебе мое бесчестье приписать.

Оно – мое, и ни к чему нам вместе

Ярем позора общего влачить;

Любовь не убывает от бесчестья,

Но и не может грязных пятен смыть.