Сонеты

Безумен, кто не хочет уберечь

Себя от подступающей угрозы

И не желает ставить в доме печь,

Забыв про смертоносные морозы.

Не дай к себе проникнуть стуже лютой!

Ты – сын отца, так стань отцом кому-то!

14

Я не астролог и не звездочет,

Но все-таки могу давать прогнозы.

Нет, не о том, когда удача ждёт,

Когда – чума, голодомор и грозы;

Что будет завтра, я не предскажу,

И как пойдут дела у власть имущих,

И не в ночное небо я гляжу,

Чтобы предвидеть ход времен грядущих:

Мне две звезды твоих лучистых глаз

Вещают, прогоняя прочь потемки,

Что совершенство будет жить средь нас,

Всецело воплотясь в твоем потомке.

А если ты потомства не оставишь —

Без совершенства целый мир оставишь.

15

Всё, что растет, умрет в свой срок, не так ли?

Побег, стремящий к небу юный рост,

Сгниет в конце вселенского спектакля,

Представленного по указке звезд.

И людям свыше тот же дан порядок,

Он в каждой человеческой судьбе:

Младенчество – подъем – расцвет – упадок —

Смерть – и исчезла память о тебе.

Как грубо разрушительные годы

День юности преображают в ночь!

Но, может быть, презрев закон Природы,

Друг другу дружбой сможем мы помочь,

И, став с тобой подвоем и привоем,

Мы сроки общей юности удвоим?

16

Стихи бесплодны. Им не защитить

Тебя от злобы Времени-тирана,

Но ты ведь можешь сам плодоносить —

Еще не поздно и уже не рано.

Бесплодна кисть, как и созвучья слов:

Здесь – лишь подобье, там – лишь перепевы,

А сколько невозделанных садов

Ждут не дождутся твоего посева!

Так взращивай же новые цветы,

Пусть повторят они во всходах дружных

Черты твоей чудесной красоты —

И внутренних достоинств, и наружных.

Ты сам себе и кисть, и карандаш:

Отдав пустяк, опять себя создашь.

17

Пройдут года, и – следует смириться

С бессильем поэтической тщеты —

Мои стихи предстанут лишь гробницей,

Хранящей прах отжившей красоты.

Пусть воплощу с подробностями всеми

В стихах своих твой истинный портрет,

«Такого, – молвит будущее время, —

В прошедшем нет и в настоящем нет».

Всем скажут выцветающие строчки,

Что, плоть воображенья теребя,

Болтун-старик во лжи дошел до точки.

Но если сын родится у тебя,

Ты вечно будешь жить, причем вдвойне:

Внутри моих сонетов и вовне.