Соза

– Чего ты молчишь? Альберт! – не унималась мать, – с работы вылетишь, можешь забыть мой номер телефона!

Она бросила трубку, что выражало, обычно, крайнюю степень ее возмущения. Ключ, большой с тремя длинными зубцами, нагрелся в его ладони, и он сжал его так сильно, как только мог, загоняя эти гребаные зубцы прямо себе под кожу.

* * *

Он побултыхал кисть в банке с водой и промокнул салфеткой. Раздался стук в дверь, но Альберт не отреагировал. Дверь скрипнула и приоткрылась. Егор нерешительно просунул голову:

– Альберт, ты хоть живой тут?

– Угу.

– Так чего не выходишь совсем?

Егор потоптался на пороге и вошел. Прикрыл распахнутое настежь окно и подошел к столу, за которым сидел Альберт. Повсюду стояли банки с водой, валялись тюбики с краской, кисти и скомканные листы бумаги. Альберт часто делал наброски, которые без всякой жалости комкал и швырял куда попало.

– Рисуешь что ли? – Егор заглянул через плечо и присвистнул, – ну ни фига ты намастрячился.

Альберт отодвинул небольшой холст и откинулся на спинку:

– Глаза совсем убил, – он пододвинул банку, служившую пепельницей, и достал сигареты, – вначале не выходило, промучился с ним.

Он бросил взгляд на холст, на котором был изображен мальчик лет семи. Ребенок сидел на корточках, а голову запрокинул вверх, как будто кто-то подошел и окликнул его.

– Ну как живой, ей Богу, – Егор тоже закурил, – на тебя что ли похож… или ты это и есть?

– Нет, – Альберт размял шею и уставился в окно.

– Слушай, – Егор вздохнул, – ты бы как-то встряхнулся что ли… жизнь-то надо в руки брать, – он помолчал и не дождавшись ответа спросил, – ты хоть слушаешь, что говорю?

– Не буду я ничего делать. Тупик у меня. Вот здесь, – он положил ладонь на грудь и усмехнулся, глядя на Егора, – если Бог там еще имеет на меня какие-то планы, то пусть сам все решит.

– Хм, – Егор неопределенно тряхнул головой, – ты что это теперь… в религию что ль ударился?

– Не в религию.

Альберт тяжело поднялся и сделал шаг, но нога подогнулась, как ватная.

– Не в религию, – со злостью повторил он, хватаясь за стол – на Бога положился.

– Ну на Бога так на Бога, – примирительно сказал Егор, подставляя плечо, – куда тебя?

– Да вон на кровать. Поспать хочу. Сутки не спал. Ты иди. Это всегда так, когда сижу долго. А потом ничего, проходит.

Егор помог ему добраться до кровати. Потом постоял какое-то время посреди комнаты, качая головой и цокая языком.