На крыльях зари за край моря

И всё бы ничего, если бы не подводил нас язык, для одного и того же подбирая всё новые имена в чужих временах и землях:

Альпийская падающая звезда, Альпийский метеор

(Додекатеон альпинум)

Встречается в горных лесах на Рог Ривер.

Река эта, в Южном, стало быть, Орегоне,

Раскинула на труднодоступных своих берегах

Рай для охотника и рыболова. Черный медведь и кугуар

Водятся в изобилии на тамошних склонах.

Название идет от розово-лиловых цветков

С обращенным к земле пестиком, вверх лепестками,

Вкупе напоминающих звезду из журнала

Прошлого века, несущую тонкий сноп линий.

Реку же нарекли трапперы-французы,

Когда один из них угодил в засаду индейцев.

С той поры стала для них Ривьерой Плутов,

Беспутной Рекой, отсюда Рог в переводе.

Сидел над ее течением громким и пенистым,

Сжимая камни в ладонях, думал, что имя

Индейское того цветка останется неизвестным,

Как неизвестным останется имя, древнее, их реки.

Каждая вещь должна нести в себе слово.

Но не несет. Ничего не поделать.

Лезут в голову дикие куплеты об Оняле и halia rutele, зеленой руте, вечном, казалось бы, символе жизни и счастья:

Для кого ж Оняля руту высевала,

Ту вечнозеленую в шетейнских огородах?

Кому жаля рутяля вечером спевала,

Эхо разносило по росам, по водам?

И куда ж в веночке рутовом пошла она,

Юбку да из кофра брала ли с собою?

И кто на том свете-то индейском да узнает,

Что была Онялей, а стала другою?

Коротенько о том, как изменилась любимая мной некогда книга Наш лес и его обитатели:

Плач разодранного зайца наполнил лес.

Наполнил лес, в нем ничего не меняя.

Ведь смерть отдельного существа является его личной

проблемой,

И пусть оно разбирается с ней, как умеет.

Наш лес и его обитатели.

Опоясан колючкой. Сосут, чавкают, цедят,

Взрослеют, гибнут. Мать равнодушна.

Если вынуть из ушей серу, то бабочка в хвое,

Расклеванный птицей жук, раненая медянка

Лежали бы внутри концентричных кругов

Вибрирующей агонии. Ее пронзительный звук

Заглушил бы стрельбу лопнувших почек,

И детям нашим, с земляничной полянки,

Не слыхать дрозда, трелей его, этих чудных.