Фигня

Ему передали пистолет Ивана, он поставил его на предохранитель, спрятал в кейс.

– Зачем суешься не в свои дела, дурила? – ласково обратился он к Ивану.

– Отдайте пистолет! – потребовал Иван, извиваясь в рубероиде.

– Самим пригодится… – пробормотал Горилла.

– Мужики, я на брифинг опаздываю, – сказал Иван уже довольно мирно.

– Слышь, Федор, на брифинг опаздывает, – улыбнулся Главарь, обращаясь к Горилле.

– Хуифинг, – сказал Горилла.

– Не выражаться на работе! – прикрикнул на него Главарь.

– А что за брифинг, господин лейтенант? – поинтересовался Интеллигент.

– Не могу сказать. Служебная тайна, – ответил Иван. – Пистолет-то верните, не будьте скотами. Меня в загранку не пустят за утерю табельного оружия.

– Может, отдадим, Александр Маркович? У господина лейтенанта загранка накрывается медным тазом, – сказал Интеллигент.

– Я же сказал, Максим. Не выражаться, – устало проговорил Главарь. – Попользуемся и отдадим! – громко, как глухому, прокричал он Ивану, склонившись к рулону.

Он повернулся и не спеша пошел к выходу. Максим и Федор последовали за ним.

– Только не палите из него почем зря! Мне за патроны отчитываться! – крикнул им вдогонку Иван.

Шаги бандитов стихли.

Иван попробовал перемещаться, отталкиваясь носками ботинок от пола. Получалось плохо. Тогда он, напружинив тело, резко выгнулся. Рулон подпрыгнул, переместившись сантиметров на тридцать. Иван выгнулся еще раз, еще…

Рулон, прыгая, как лягушка, приблизился к лестничному пролету и с шумом скатился со ступенек, разматывая Ивана.

Глава 4

Напарники

В пресс-центре бывшего Управления КГБ, а ныне Управления Федеральной службы безопасности готовились к пресс-конференции для российских и иностранных журналистов. Такие пресс-конференции были еще в новинку для бывалых сотрудников КГБ, привыкших, что буквально все сведения касательно деятельности этого учреждения составляют государственную тайну, но и они мирились с веяниями времени.

Особенно же не любили журналистов – это наглое и продажное племя, которое в былые годы рассыпалось перед чекистами в комплиментах, а теперь не уставало поливать грязью. Потому пропускной режим на пресс-конференциях был особенно жесток.